Через неделю она с папкой документов и модным чемоданом, в сопровождении Василия и Эльжбеты, оказалась у ворот, уютно расположенной в сосновом бору, закрытой школы.
Пансион находился в бывшей графской усадьбе, и это единственное, что сейчас радовало Марию. Она уже представляла себе скрытые тайны и приключения. Но взглянув на директрису, встречающую их на пороге усадьбы со сладкой улыбкой и холодными глазами, поняла – её «игры с Эльжбетой» теперь покажутся лишь «детскими игрушками», по сравнению с грядущим противостоянием этой гарпии.
Наконец, со смирением выслушав наставления директрисы и, наскоро попрощавшись с тетушкой, она шагнула в эту альма-матер. Прошла по холодным полутемным коридорам и оказалась перед дверью своей комнаты. Мысленно досчитав до «десяти», Мария набралась смелости и толкнула дверь.
На кровати, по-турецки, поджав ноги, сидела девочка. На коленях у нее лежал ноутбук и там что-то увлеченно печатала. Окинув беглым взглядом вошедшую, девчонка представилась:
– Привет! Я Жанна!
Мария кивнула. Её соседка была красивой черноволосой девчонкой с умными смешливыми глазами.
Внимательно, посмотрев друг на друга, девочки с первой минуты поняли – они «два сапога пара». Протянув друг другу руки, обе вздохнули с облегчением.
Жанна, учившаяся в пансионе с первого класса, всегда откровенно скучала. Окружавшие её одноклассницы были дочками богатых бизнесменов или шоу-звезд. Первые, в основном говорили только о деньгах и шмотках, а вторые, о тусовках и фанатах. Фактически – это был «остров ненужных детей».
Некоторые девочки имели полные семьи, у других разведенные родители бурно устраивали свою личную жизнь, и дети в это уравнение не вписывались. И только единицы, такие как Жанна, потеряли кого-то из родителей и находились здесь вынуждено.
Эдуард Семенович – отец девочки, воспитывал её по-другому. Он внушал дочке духовные ценности и не готовил из неё «кобылу на продажу». Сейчас так делали многие богатые отцы, желающее только одного: выгодно отдать замуж дочь, тем самым увеличив свой капитал или расширив сферу влияния. Если бы не постоянная занятость и отсутствие матери, он бы не отдал дочь в закрытую школу. А так, на её возмущения, он лишь отнекивался, ссылаясь на воспитание характера. Приходилось терпеть и ждать каникул, во время которых она купалась в отцовской любви и различных развлечениях.
Когда в её комнату решительно вошла куколка с платиновыми волосами, девочка внутренне приготовилась к очередной пустышке, которую не составит особого труда «довести до белого каления» и выжить. Но посмотрев в светившиеся хитростью голубые глаза, она облегчено улыбнулась. Этот ангелочек ещё себя покажет!
Их дружба добавила головной боли всему персоналу школы, а Нежин, познакомившись с подружкой горячо любимой дочери, понял – она нашла своего астрального близнеца.
Когда Жанна уговорила отца взять на каникулы Марию – свою соседку по комнате, дочь профессоров археологии, он приготовился увидеть этакий «синий чулок». Но, выпорхнувший из машины «прекрасный ангел», поразил его взглядом чудесных голубых глаз и поставил мужчину в тупик. Эдуард Семенович решил – это очередной Жанин розыгрыш. Столь прекрасной создание просто не может быть той умницей подружкой, про которую взахлёб рассказывала дочь.
Вдоволь насладившись «поплывшей прислугой и охраной», а также «загипнотизированным банкиром» Мария протянула ему руку и «выдала»:
– О, Эдуард Семенович, я была о вас другого мнения! Не разочаровывайте меня.
Нежин, словно очнувшись от морока, взглянул на хохочущую дочь и тепло улыбнулся. Наконец, его горячо любимая дочурка нашла себе достойную наперсницу.
– Что, папуля, и ты попал? – прошептала ему на ухо дочурка. – Представляешь, как это действует на остальных.
«Да уж! – подумал Эдуард, – поэтому-то вам всё с рук и сходит.»
Однако, узнав девочку поближе, он полюбил её за легкий характер и острый ум, а также за её бескорыстную дружбу с Жанной. Познакомившись с Эльжбетой, Нежен был очарован. Было понятно, что девочка больше взяла от своей двоюродной бабушки, чем от рассеянных ученых-родителях, о которых он был наслышан, но видел лишь несколько раз мельком.
Так и повелось – почти все каникулы девочки проводили с Нежиными, лишь пару раз посетив Варшаву и родственников Анджея. Иногда «набегом», на день или два, Мария заезжала к бабушке в Курск, где все время откровенно скучала, общаясь сродственниками. Варвара была учительницей русского и литературы, и Мария взрослея, начинала понимать в какого характером её мать.
Теперь Эдуард Семенович получил письмо от Громовой. Старая дама писала о непростой ситуации, сложившейся в семье. Она извинялась за своего племянника, укатившего в очередную экспедицию, забыв забрать дочь из школы. Сама Эльжбета ввиду преклонных лет уже не могла приехать за девочкой и просила Нежина забрать её документы.
– Господин Нежин, – ворковала директриса, – это, конечно, против наших правил. Но я, безусловно, сделаю Вам исключение. Мы же с Вами знаем, как безответственны родители бедной Марии.
– Я привез Вам нотариальные полномочия от её «безответственных» родителей! – прекратил её возлияния Нежин.
Директриса сразу сникла о и отдала распоряжения секретарю.
И вот теперь, без всякого сожаления о поведенных в пансионе годах, девчонки сели в блестящий, украшенный по такому случаю воздушными шарами, лимузин. Последний раз оглянулись на красивое, утаившее множество их проделок здание, и поехали в загородный дом Нежиных.
Поцеловав обоих Нежин прижал девушек к себе:
– Вечером отмечаем ваше окончание школы! А потом, мне нужно будет на несколько дней уехать. Я надеюсь на вашу ответственность! – Эдуард Семенович элегантно махнул в окошко, высыпавшим на крыльцо, выпускницам и приказал водителю ехать.