Глава третья.
– Эльжбета Чеславна! – раскрасневшаяся Сонечка, запыхавшись, прибежала на веранду. Брякнув сумки с покупками на стол, девочка повернулась к сидевшей в кресле хозяйке дома. – Там такая «классная тачка» около вас остановилась. Вау!
– Сонечка! – Эльжбета сурово посмотрела на соседскую девочку. – Сколько раз я просила не употреблять «слова-паразиты».
– Ой, Эльжбеточка Чеславна! Ну, у меня просто слов, подходящих не нашлось! – девочка посмотрела в окно и щечки её загорелись. – И вот, к нам идет гость. Какой красавчик, прямо как в кино!
Эльжбета проследила за её взглядом. По выложенной декоративным камнем дорожке шел высокий брюнет. Легкий льняной пиджак обрисовывал спортивную фигуру. Густые черные волосы слегка развивались на ветру. Мужчина нес в руках роскошный букет лилий.
Пожилая дама улыбнулась: «А мальчик возмужал!»
– Сонечка! К нам гости, ставь мой немецкий сервиз, будем угощать Ромочку чаем.
Сонечка ещё раз стрельнула в окошко взглядом и убежала предупредить бабушку Валентину – домработницу Громовой, о приходе гостя.
Роман поднялся по ступенькам веранды.
Хозяйка дачи – Эльжбета Чеславна сидела в глубоком плетеном кресле. Казалось, время её не берет. Слегка подкрашенныеголубые глаза по-прежнему светились острым умом, седые волосы уложены в безукоризненную прическу, шелковая блуза с высоким воротником, застегнута на инкрустированную эмалью камею, а руки порывали тончайшие сетчатые перчатки. Она не пыталась, как сейчас было модно, омолаживаться, и смотрелась от этого ещё более величественно.
– Ну, здравствуй, Роман! – произнесла Эльжбета своим глубоким музыкальным голосом.
– Здравствуйте, дорогая Эльжбета! – Роман шагнул вперед и, взяв протянутую, пахнувшую какими-то невероятными духами,руку коснулся её губами, затем вручил даме букет. – Я удивлен, что Вы меня узнали. Мы не виделись с Вами…
– Восемь лет, мой мальчик! – продолжила за него женщина. – Но я ещё не впала в маразм, чтобы забыть такого очаровательного шалопая. Ты был красивым мальчиком, и превратился просто в роскошного мужчину, – тепло улыбнулась ему Эльжбета.
– А Вы, по-прежнему, кокетка, мадам! – рассмеялся Роман.
– Присаживайся, мой дорогой, – Эльжбета царственным жестом махнула на соседнее плетеное кресло, – будем пить чай с пирогами.
Романс удовольствием расположился рядом с дамой.
– Валентинины пироги и ваш чудесный чай я помню всю жизнь!
Когда с чаепитием было покончено Эльжбета отставила свою чашку и посмотрела на гостя хитрым взглядом.
– А хочешь я угадаю, что привело тебя сюда? Конечно же, не желание отведать наших пирогов и не моя скромная персона. Я, думаю, ты видел Марию, и, скорее всего, ваше общение не состоялось. Не так ли? – глаза женщины смеялись. – О, она та ещё штучка!
– Удивлен вашей проницательностью! – Шепелев откинулся на спинку кресла. – Но ни совсем так. Я её видел, правда узнал ни сразу и поэтому не успел пообщаться. Вот и приехал сюда, в надежде найти Марию, ну, и все-таки поесть ваших пирогов.
– Ой, не лги мне, гадкий мальчишка, если бы не наша красавица Мари, ты ещё десять лет бы не вспоминал о старушке Эльжбете.
– Помилуйте, кто здесь старушка? – запротестовал Роман. – Я вижу только прекрасную женщину. Сразу видно от кого у Марии такие гены.
Они проговорили ещё пару часов и Шепелев узнал, что девушка закончила частный пансион и поступила в университет. Также он выяснил адрес городской квартиры Громовых и даже дома Нежиных. Поблагодарив хозяйку, Роман попрощался и уехал.
– А зачем Вы ему дали адрес Марии? – выглянула из комнаты любопытная Соня. – Этот Шепелев, конечно, шикарный мужик, но для вашей внучки он старый и, вообще, может она будет против.
– А подслушивать нехорошо! – Эльжбета погрозила пальцем Сонечке. – Ты ничего не понимаешь в мужчинах, егоза. А я вижу их насквозь, и ни смотря на девять лет разницы они будут прекрасной парой. Родители Марии больше любят свои гробницы, чем собственного ребенка. А мне уже немного осталось. Так что, я должна побеспокоиться о достойной партии для девочки. К тому же, насколько я помню, Мария всегда была «по- уши» влюблена в Романа.