Развернув пленку ПК, я первым делом проверил камеру в подъезде. Юля, одетая в пушистый розовый халат, все так же сидела в своей крови возле нашей двери и бестолково смотрела в окно. Она уже не пыталась прорваться внутрь. Хрупкие кулачки, которые почти шесть часов колотили дверь, кровавыми тряпками лежали на полу. Я открыл папку с заметками и быстро набрал текущие биометрические данные Вити. За трое суток ситуация не изменилась. График кривой, так же, как и у Сони, не менялся. Может все же дать ему воды? Хотя в сводке новостей, перед тем как отключилось электричество, говорилось, что пока не придумали лекарство от вируса. Тогда какой смысл давать ему пить? Легче Вите не станет. Или станет? Я с тоской посмотрел на стоящие в коридоре баллоны с водой. Осталось всего четыре пятилитровых и два десятилитровых у Насти. Плеснув немного из баллона в ковш, я пошел на балкон.
Соню опять начало мелко трясти. Ее измученное болью лицо перекосилось превратившись в дьявольский оскал. Я вскочил с кресла, открыл ампулу «Сибазона» и быстро набрал желто-прозрачную жидкость в шприц. Попасть иглой в катетер на руке оказалось непросто. Соню так трясло, что мне пришлось придавить ее руку ногой.
Постепенно жена успокоилась. Я сел на кровать и аккуратно положил ее голову себе на колени. Слез уже не было, просто пустота внутри, если бы не шестилетняя дочь, я опустил бы руки и перестал бороться. Сейчас Настя по моей просьбе заперлась в своей комнате. Я оставил там еду с водой на трое суток и сказал не открывать дверь. Девочка не спорила, она видела, как сначала тихий сосед зашел попросить еды, а потом, увидев запас быстрорастворимых субпродуктов, с руганью набросился на меня. Его мирное, всегда спокойное лицо мгновенно исказилось в приступе ярости. Витя стремился укусить и расцарапать. Он успел впиться зубами в плечо, пока я не стукнул его стоящей в коридоре полной мелочи копилкой по голове. Настя пряталась за дверью, испуганно прижав к груди любимого красного дракошу, и большими глазами наблюдала за безумной дракой. Я связал соседа, сунул кляп в рот и оттащил его на балкон. А потом у двери появилась его жена – Юля. Она яростно кричала, требуя отпустить Витю. Если бы я открыл дверь, в попытке вытолкнуть ее мужа, женщина набросилась бы на меня.
Я аккуратно стянул рубашку и отклеил бактерицидный гель с плеча. Вокруг укуса уже появилась желто-зеленая каёмка - воспаление. Сколько мне осталось? Так, от момента, когда жену покусали, до первых признаков заражения прошло чуть меньше суток. Значит, у меня в запасе около пяти часов.
Скорее всего, от противовирусных препаратов толку мало, но что мне еще остается делать? Я вколол себе и Соне двойную дозу «Цикатола» и снова развернул пленку ПК. Заметки и наблюдения не давали ответов и решений, но все же стоило накапливать материал.
Получается, вирус достаточно вирулентен, так как у многих зараженных я не видел укусов. То есть, он свободно проникает через легкие или кожу. Инкубационный период около пятнадцати часов, в зависимости от состояния организма, хотя укушенные заболевают часов через двенадцать.
Я опять встряхнулся, аккуратно положил голову Сони на подушку и встал. Кофе почти закончилось, так что придется включать горелку и тратить драгоценное топливо. Залпом выпив остатки кисло-горькой дряни, сел в кресло и окунулся в размышления.
Вирус видоизменяет ткани, и продукты метаболизма влияют на центральную нервную систему. Или сам вирус влияет? Ладно, оставлю вопрос открытым, пока это не принципиально. Просто в какой-то момент человек теряет контроль и стремится убивать и разрушать. Потом в организме наступает упадок сил и снижение гемодинамики. Вирус подстраивает организм под себя. Хотя в любой момент может его вновь активировать.
Я сильно потер виски и тряхнул головой. Моих познаний терапевта катастрофически не хватало. Что же делать?
- Пап.
Шепот Насти вывел меня из раздумий.
- Что? – не вставая с кресла, спросил я.
- А мама станет зомби?
Я посмотрел на запертую дверь. Ох, дочка-дочка…
- Нет, просто она заболела. Зомби – это сказки.
- Но она же умрет?
- Нет.
В моем голосе просквозил металл.
- А ты умрешь?
- Настя, не смей так говорить! – зашипел я.
- Почему?
Я со злостью вскочил с кресла и быстро подошел к двери. Ну, сейчас я тебе устрою паршивка! Как ты смеешь…