— Паш, нам нужно знать из-за чего ты подрался с мальчиком, потому что твоей маме сейчас предстоит очень важный и сложный разговор с учителем и родителями потерпевшей стороны. Ты же не хочешь, чтобы твою маму из-за тебя ругали.
— Нет конечно! — округлил свои испуганные глазки сын.
— Не пугайте его, — прошипела я на мужчину.
— Я его ударил, когда Колька сказал, что папа бросил нас. И теперь ты станешь разведёнкой.
— Что?! — падает моя челюсть на коленки. Почему вообще дети такое обсуждают? Павлику и так сложно без отца, а его ещё и провоцируют.
— Всё понятно. Вер, идём, — поднимает меня за руку Давыдов. Поворачивается к моему сыну и серьёзным тоном говорит. — А ты молодец! Свою семью всегда надо защищать! Так держать, парень.
Младший расплывается в улыбке и как-будто вырастает на пару сантиметров.
Мы с Михаилом держим курс в кабинет Пашки. Теперь вместо страха меня распирает злость. Интересно посмотреть на лица такого невоспитанного мальчика.
— Не забудь, разговаривать буду я, — напоминает мне Михаил.
— Знаете, а мне сейчас не страшно. Может все-таки я.
— Нет, — безапелляционно отвечает мужчина, — и, Вер, злость плохой советчик.
Морщусь, понимаю, что начальник прав. А все-равно хочется высказать пару ласковых этим всё позволяющим своему чаду родителям.
В кабинет Давыдов заходит первым, словно заслоняя меня собой. Я семеню следом. К нам подбегает Римма Михайловна, явно находясь в нервном возбуждении.
— Вера Борисовна, наконец-то вы пришли. Мы уже заждались.
— Мы приехали сразу, как только вы позвонили, — осадил мой начальник учительницу.
— Извините, а вы кто? — уставилась Римма Михайловна. В этот момент я проглотила язык. Вот что я должна ответить? Мой начальник, который временно спустился с высот власти в народ и решил побыть альтруистом. Не поверит ведь.
— Я друг семьи, — отвечает за меня Михаил. Я лишь согласно мотаю головой.
Римма Михайловна сразу отходит в сторону, освобождая обзор на родителей Коли. За партой сидит тучный мужчина лет сорока. Рядом с ним маленькая худенькая девушка на вид лет двадцать пяти. Хотя конечно ей больше. Просто очень ухоженная.
— Анатолий Федорович, добрый день. Вот же угораздило нас встретиться с вами в школе, — подходит ближе Давыдов к опешившему мужчине. Тот видимо не ожидал такого развития событий. — Всё никак не можешь добраться до нашей обители. А видишь, как… Судьба нас все-равно свела.
— Михалыч, вот уж точно сам дьявол на твоей стороне! Из-под земли достанешь, — смеется отец Коли.
Мужчины добродушно жмут руки и хлопают друг друга по спине. Жена Анатолия совершенно спокойно смотрит на разворачивающуюся картину. А вот мы с Риммой Михайловной пребываем в откровенном шоке.
Хотя стоило догадаться, что раз родители Коли непростые люди, то значит Давыдов их наверняка должен знать. Ведь все эти шишки явно в одном компоте варятся. А меж тем мужчины начинают обсуждать свои рабочие вопросы, напрочь забыв причину нашего здесь присутствия.
— Михалыч, ты Владимиру Николаевичу привет-то передавай. И скажи, что обязательно зайду. Надо наконец закрыть вопрос с незаконным строительством торгового центра на городском озере. Ох уж эти жалобщики. Управы на них нет.
— Ты, Анатолий, хотел бы закрыть вопрос, давно бы закрыл. Не набивай себе цену. Знаешь, что Глава долго терпеть не станет твои капризы. Однако давай это оставим для обсуждения в нужное время и в нужном месте.
— Да, Миш, ты прав. А ты здесь какими судьбами-то? Не знал, что у тебя дети есть.
— Это моя подруга. Решил ей помочь. Мальчишки подрались. И я честно не понимаю, что тут обсуждать. Вспомни, как мы в наше время дубасили друг друга. И всегда как-то сами улаживали наши конфликты. Дети потом помирятся, а взрослые ещё долго будут волком друг на друга смотреть. Нам это ни к чему.
— Ты прав, Миш.
— Но, милый, — влезает худенькая жена Анатолия.
— Цыц! — рявкает мужчина. — Развела тут бучу. Подрались и подрались. Пусть учиться становиться мужчиной, а не за мамкиной юбкой прятаться. Разбаловала совсем пацана, пока я на работе пропадаю.
Анатолий хватает свою маленькую жену и тащит на выход.
— Раз так. Тогда предлагаю возвращаться на работу. Инцидент исчерпан. Что скажете, Римма Михайловна? — подытоживает мой начальник.
— Да, как скажете, — лебезит женщина.
— Вот и прекрасно. Вера, пойдем, — зовет меня Михаил и я безропотно за ним следую. Кажется, у меня появился свой супергерой.
13.
По пути вместе с Михаилом забираем Павлика из мед. пункта и садимся в машину. Внутри меня всю распирает от чувства благодарности и восхищения этим замкнутым мужчиной. Как ловко мой начальник вывернул ситуацию. И как легко он подчиняет себе людей, словно играючи. Всё это не может не затягивать в трясину под названием Михаил Михайлович Давыдов…
Сын идет рядом, кидая на моего начальника странные взгляды. Это конечно проблема. Дома придется объяснить Паше, что это за мужчина и почему он решил прийти нам на выручку.
Вадику называю свой адрес, чтобы нам завезти Павлика домой.
— Мам, — дергает меня за рукав сын.
— Да, дорогой.
— А кто это? — шепчет мне в ухо Павел. Хотя все-равно слышно на весь салон. У Давыдова на лице вырисовывается еле заметная полуулыбка, а вот я не чувствую себя столь расслабленно. Вообще надеялась объяснения оставить до дома. Но понимаю, что младший не оставит меня в покое, пока я не удовлетворю его детское любопытство.
— Сынок, это Михаил Михайлович, мой начальник.
— Как смешно его зовут, — прыскает Павлик.
— И что же тебя так рассмешило, в моём имени, парень? — полуулыбка превратилась в полноценную и я даже залюбовалась красивым мужественным лицом начальника.
— Ну как же. Вашего папу звали Михаилом и вас так назвали. Ваши родители разве других имен для мальчиков не знают?
— Паша! — одёргиваю сына. Как неудобно. Михаил сейчас подумает, что я совсем не занимаюсь воспитанием детей. Младший у меня всегда такой. Говорит, совершенно не думая. Прямолинейный.
— Все нормально, Вер. А ты, Павел, по-своему прав. Просто в нашей семье традиция такая. Моего деда тоже звали Михаилом, как и прадеда и прапрадеда. Не знаю уж откуда это пошло. Но я с тобой согласен. Смешная традиция.
— А вашего сына тоже Мишей зовут? — мужчина на глазах грустнеет. И я понимаю почему. Наверняка вспомнил свою беременную погибшую жену.
— У меня нет сына, — тихо отвечает Михаил, — но если бы был, то да, назвал бы Мишей.
Машина останавливается, и я вижу родной с детства подъезд.
— Сынок, тебя проводить? — переживаю я. Знаю, что взрослый, но все-равно хочется, как можно дольше о нем заботиться. Как же дети быстро растут. Закричать бы во всю глотку. Время остановись! Дай ещё чуть-чуть насладиться радостями материнства! Но оно безжалостно ко всем, в том числе и ко мне. Продолжает свой неумолимый шаг вперед.
— Мам, ну ты чего! Меня же во дворе друзья засмеют. Я сам.
Паша закидывает на плечо рюкзак, поворачивается к Михаилу и говорит:
— А тачка у вас улётная! Тоже когда вырасту, куплю себе ауди! — и выпрыгивает из машины.
Я провожаю взглядом из окна Павлика до подъезда и откидываюсь на спинку.
— Вы извините, пожалуйста. Сын у меня такой непоседа. Вечно говорит первое, что приходит на ум. Надеюсь он вас не обидел? — прикусываю изнутри щёку.
— Вер, у тебя классный пацан. Никогда не извиняйся за его поведение. Он такой, какой и должен быть.
— Спасибо.
— С чего ты вообще взяла, что Паша меня обидел?
— Просто вы как-то погрустнели. Вот я и подумала.
— Не бери в голову, просто кое-что вспомнил. Это никак не связано с твоим сыном.
Мы замолкаем, и я перевожу взгляд в окно. До администрации ещё ехать минут двадцать. И я пытаюсь собраться с духом и наконец отпроситься назавтра в ЗАГС. Надоело откладывать подачу на развод. Хочется наконец отрубить топором и начать новую страницу своей жизни.