Дозвониться получается только в девятом часу.
— Михаил… Михайлович, доброе утро. Хотела на сегодня у вас отпроситься.
— Вер, привет. Что-то случилось?
— С чего вы взяли?
— Голос у тебя дрожит. Проблемы с мальчиками? Я сейчас приеду, всё мне объяснишь. Всё решим.
— Нет. Сыновья в школе. У них всё хорошо. Дело в том, что Игорь вернулся и мне нужно с ним поговорить.
Мужчина на минуту замолкает. А я нервно кусаю губы. Что он думает? Почему молчит?
— Вер, если вдруг нужна будет моя помощь, ты только звони. Хорошо?
— Да, Михаил Михайлович. Обязательно.
— Тогда до завтра.
— До свидания.
Трубку кладу осторожно, лишь бы не разбудить спящего до сих пор мужчину. Как жалко, что у нашего телефона такой короткий шнур, даже в коридор его не вытащишь.
Подхожу ближе и проверяю. Муж продолжает крепко спать. Я выдыхаю. Ещё не хватало, чтобы Игорь стал выяснять, кто такой Михаил и устраивать ему разборки. Такого стыда я точно не переживу.
Ухожу на кухню и помогаю маме с готовкой. Хочется хоть чем-то себя отвлечь.
Игорь просыпается только к обеду и в одних семейных трусах тащится к нам с мамой. Пьёт воды прямо из графина, разливая часть на себя. Не стесняясь ни меня, ни даже моей мамы, начинает почесывать причинное место. Я готова провалиться сквозь землю. Мама молчит, лишь ошарашенно смотрит на мужа. Сегодня же поговорю с ним! Это уже перебор так вести себя при моих родителях! Но сначала нужно его покормить. В конце концов не зверь же я.
Игорь без слов уходит в туалет, а я накладываю в тарелку его любимую жареную яичницу. Хотя может и не любимую. Как вчера выяснилось моя еда оказывается для него отрава.
Муж также без слов возвращается на кухню и сметает еду, выпивает крепкий кофе и уходит в зал. Там он включает телевизор и смотрит какой-то криминальный фильм. Сейчас почему-то модно снимать такое кино.
Иду вслед за Игорем и настраиваюсь. Муж сидит, развалившись на диване, всё в тех же семейных трусах в полоску.
— Игорь, нам нужно поговорить.
— Говори, — не глядя на меня отвечает муж.
— Может ты оторвешься от телевизора?
— Нет.
Заламываю руки. Как сложно-то. Но раз решила, значит нужно идти до конца. Ещё одной такой ночи я точно не переживу.
— Игорь, я подала на развод.
— И в чем проблема? — спокойно отвечает муж, будто я ему только что сводку погоды рассказала, — Сходи и забери заявление.
Что?! Пытаюсь зайти с другой стороны.
— У тебя же грудной ребенок в Саратове. Возвращайся к Оксане. Как ты вообще мог их бросить?
— А ты мать Тереза что ли? Достала она меня! И ребенок достал! Я вообще не собирался жениться на ней. Меня и так всё устраивало. Ты под боком, а для траха она.
У меня даже челюсть отвисла. Как просто он мне об этом говорит.
— Ты ещё не оделась что ли? — краем глаза цепляет меня муж.
— Я не хочу.
— Что значит не хочешь, — наконец полностью награждаем меня своим вниманием Игорь.
— Давай разведемся. Ты уедешь обратно в Саратов, а я останусь здесь. Если хочешь приезжай к мальчикам. Но жить я с тобой больше не буду.
— Вер, ты что несёшь! Мы с тобой столько лет прожили. Что за собака тебя укусила? Перебрал я вчера немного, подумаешь. С кем не бывает.
— С тобой это постоянно бывает. Прекращал бы ты пить.
— А это уже не твоего ума дело. Живо, надевай свои колготки и шуруй в ЗАГС.
— Нет! — стою на своём. Мужчина прищуривает глаза, подлетает ко мне и хватает за шею.
— Ты совсем страх потеряла! Или какого ёб*ря нашла? А?
Всё нутро начинает трястись. Никогда Игорь не вёл себя так со мной. Когда я вообще пропустила этот момент, что муж превратился в зверя. Усиленно мотаю головой. Из глаз брызгают слёзы.
— Нет! Что ты такое говоришь? Тем более я только вернулась, когда бы успела.
— Ладно, — расслабляет захват на шее и отталкивает мою голову, которая с силой ударяется о шкаф. Хватаюсь за больное место, но молчу. Игорь вновь садится на диван и продолжает смотреть фильм, как ни в чем не бывало.
Меня всю колотит. Но я должна взять себя в руки и довести это дело до конца. Ни за что не буду жить вместе с этим зверем.
— Игорь, я хочу развода.
Мужчина снова отводит взгляд с телевизора и с наглой ухмылкой смотрит на меня.
— Хоти. Я-то здесь причем. Лично меня и так всё устраивает. Так что развод я тебе не дам. Даже не надейся. И жизни тебе тоже не дам.
— Что я тебе сделала? Почему ты не можешь оставить меня в покое?! — из горла вылетает истерический крик. И мне бы закрыть рот. Но не могу, не могу остановиться.
Игорь встает с дивана, снова толкает меня на пол и холодным голосом режет мне по сердцу.
— Достала. Заткнись уже. Нюни тут развела. Сказал, что не дам развод, значит не дам. А будешь судиться, я детей заберу, — хватает меня за волосы и продолжает жестокую затяжную экзекуцию. — Докажу, что ты шлюха и алкоголичка и ни дня не работала. Останешься одна. Поняла?!
— Что ты такое говоришь? Я принесу справку с места работы! Привлеку коллег, друзей, соседей. Все подтвердят, что я приличная и хорошая мать! — борюсь до последнего. Игорь начинает громко хохотать, а мне становится жутко от звука его злого смеха.
— Ну ты и дура, Верка. Как была ею, так и осталась. Ты посмотри вокруг. Ты думаешь, что до сих пор живешь, как в советские времена? Ни хрена! Я тебе открою маленький секрет. Ты давно живешь в стране, где вся власть у бандитов. Так вот, моя дорогая и глупая женушка, я знаком с некоторыми братками. Прижмут твою судью, та с радостью всё сделает, как надо. Даже пискнуть не успеет. А если не захочет по-хорошему, так её прихлопнут. Никто! Запомни, никто не будет рисковать ради такой дуры, как ты! Будь ты хоть самая святая на этом свете.
Ужас сковывает всё моё нутро. Я не могу поверить в услышанное. Неужели Игорь пойдет на такой шаг?! Неужели он может лишить меня моих мальчиков.
— А сейчас пошла и наложила мне пожрать. Голодный, как волк. Думаешь, мужик от одной яичницы должен быть сыт. И почему ты сегодня не на работе? Кто на жизнь зарабатывать будет?
Глотаю слезы, на полусогнутых поднимаюсь с пола и заикающимся голосом отвечаю:
— Я отпросилась. Завтра выйду.
— Хорошо, — разлёгся на диване ненавистный мне мужчина и утыкается в телек.
А я сквозь пелену направляюсь на кухню накладывать овощное рагу, которое я с такой любовью готовила детям.
19.
Первый раз за всё время моей трудовой деятельности я с тяжелым сердцем собираюсь на работу. Дрожащей рукой накладываю макияж. Получается криво, но я не обращаю на это внимание. Плевать. Меня ждёт что-то пострашнее, чем неровные брови. Разговор с Михаилом. Как ему сказать, что я не смогу быть с ним? Что я вынуждена вернуться к мужу? Но и посвящать в детали того болота, в котором утопаю, я не хочу. Не хватало, чтобы его это затронуло.
Как потом после этого с Мишей работать? Как на него смотреть? Хотя он наверняка меня уволит. И правильно. Все-равно не смогу глядеть равнодушным взглядом на него. Даже если он меня не выгонит, не выдержу и напишу заявление сама. Надо только для начала работу подыскать. Кто-то же должен в нашей семье зарабатывать.
Ещё бы решить вопрос с жильем. Продать квартиру в Саратове и что-то подобрать здесь. Не дело это с престарелыми родителями жить. Да и не хочу, чтобы они наблюдали за этим ужасом. А то, что Игорь ещё что-нибудь выкинет, я не сомневаюсь. Пока начну искать хорошего адвоката, который не побоится бандитов. Где только найти такого? Ума не приложу. А пока буду терпеть. Ради сыновей выдержу. Должна!
На работу захожу словно вор. Надеюсь, что Миша ещё не пришёл. Хочу для начала собраться с мыслями. Но дверь в приемную открыта. Давыдов сидит на своем месте.
На цыпочках пробираюсь к шкафу. Однако Михаил меня всё-равно замечает.