— Вот так встреча, Марк Альбертович! Я думал, ты не покинешь свою скорлупу и как обычно, допоздна просидишь в офисе. Признаюсь, не ожидал тебя увидеть. Как, наверное, и ты… нас, — будь у меня в руках что-нибудь тяжелое, огрел бы эту тварь, не задумываясь.
— Рад за вас, — как можно больше равнодушия вкладываю в свои слова. Но даже мне самому кажется, что из них сквозит фальшь.
— Я тебе очень благодарен. Такую девочку ухватил. Конечно, немного «б.у.», — сверлит меня взглядом, расплываясь в ехидной улыбке, — но на фоне ее красоты и ума — это сущие мелочи.
— Всегда пожалуйста, — на этот раз мне удается проявить самообладание. Кажется, я научился этому когда-то у Веры.
— Знаешь, я первое время все ждал... Думал, ну, когда же ты нарисуешься в ее жизни. Столько месяцев в ресторанах провел, ты себе даже представить не можешь, — подонок сканирует мои эмоции и скалится мерзкой улыбкой. — Ты Веру, конечно, слома-ал… Сломал! Но я утешаю ее. Утешаю, как могу. Вдовы и брошенки чем-то похожи – одно удовольствие оказываться с ними рядом в нужное время и в подходящий момент.
— Марк! — я слышу за спиной приближавшийся голос отца.
— Ой, что сейчас будет! — Антон наигранно прикусывает губу. — Интересно, здесь подают поп-корн? — его борода на все лицо все также требует вмешательства бритвенного станка. Видеть его рожу не могу.
— Да, пап? — я оборачиваюсь на голос, игнорируя удаляющегося Кузнецова. И застываю... Растерянное лицо Веры и округлившиеся глаза выдают все ее чувства.
— Странно, что вы ни разу не виделись, — обращается к ней, продолжая их разговор. — Вера, это мой сын. Марк. А это Вера — мой самый незаменимый сотрудник. На ее хрупких плечиках держится весь сервис моих ресторанов, между прочим, — отец с искренним теплом отзывается о застывшей блондинке, а она, кажется, перестала дышать. — Вы точно не встречались раньше? — он замечает ее волнение.
— Мне на секунду показалось, — Вера приходит в себя. — Но нет. Этот человек мне незнаком, — как пирографом, презрительным взглядом старательно выжигает на моем сердце свои слова.
— Вера! Очаровательно выглядите! — ну, вот. Теперь вся моя семья в сборе. — А тебя я хочу похитить. Ты обещал мне этот танец, — мама крепко берет под локоть отца. — А вы чего стоите? Марк, мне сейчас станет стыдно за твое воспитание. Пойдемте, пойдемте!
Я подаю руку девушке, еще более побледневшей после маминых слов. Вера не может отказать. А я не могу отвести от нее глаз. Как же я по ней скучал: по голосу, по нежной коже. Мне так не хватало тонких пальчиков, утопающих в моих руках…
Мы проходим ближе к танцующим. Я встаю напротив, ладонь Веры мягко приземляется в мою. Вторую, подавляя дрожь, она робко кладет на мое плечо. Я обнимаю ее… и это чувство никакими словами не передать. Две потерянные половинки, наконец, объединились в единое целое. Но лишь на миг.
Не могу устоять и вдыхаю аромат ее волос. Сумасшедшие чувства, что я испытываю сейчас, рвутся наружу. За нашим медленным танцем следят все, кому не лень. Настороженный Вадим, очарованный Дима, умиляющаяся мама… и Антон, с чьего лица не сходит его сучья ухмылка.
— Я хотел тебе рассказать, — начинаю свое оправдание я. — Много раз.
— Сейчас я не хочу это слышать, — Вера нервничает, ее выдает голос. Она не может справиться со страхом, я чувствую его своим телом.
— Чего ты боишься, Вер? — я так хочу услышать, что моя Снежная королева все еще любит меня. Но все, что она может испытывать — лютую ненависть ко мне.
— С чего такие выводы? — она дерзит, но я все еще ощущаю ее волнение.
— Тогда почему ты дрожишь?
— Не слишком ли смелые вопросы, котик? — Вера ловко меняет тон, пытается уколоть меня своими словами… и у нее это получается.
Я так хочу наплевать на всех присутствующих и как следует встряхнуть ее от злости на Антона и любви, которую питаю к этой заносе в моем сердце. Происходящее — одновременно и самый худший мой кошмар, и самое рьяное желание. Ну, почему она с ним? Ведь Кузнецов — это дьявол во плоти!
— Это же я, Вер, — я хочу успокоить ее, но вместо этого получаю очередной укол.
— Вот именно. Это ты, — она впервые за время танца поднимает на меня глаза. — Тебе напомнить, как именно мы с тобой разошлись?