- Да уж по глазам вашим вижу, что ещё что-то есть.
- Дядя Толя, есть. И это точно тебе понравится. Тётя Оксана, тётя Мила, готовы?
- Готовы. - хором пропели эти нимфы.
И они действительно запели...
Природа вновь очищена
Земля блестит как новая,
Но как же это всё случилось вдруг.
Встряхнула вся планета нас,
Подкинула всех резко в раз,
Но выжили мы в тот тяжёлый час.
И времени прошло уже немало.
Но мы живём, живём судьбе назло!
Нам многого теперь не доставало,
Но нам на это как-то всё равно.
А почему, вы спросите.
Вам всё равно на это всё.
Да потому, что есть здесь человек.
Который нас не бросил,
Помог во всём и научил,
Как выжить в мире, где отсутствует оно:
Мы Солнца уж не видели давно.
Лишь тучи в небесах висят всегда.
А этот человек нас всё равно
Ведёт вперёд, пусть даже в никуда.
Мотив песни был начисто слизан с "Трава у дома" группы Земляне. Не знаю, кто из них придумал текст, но даже такой вот корявый и нескладный он был идеален для нашего времени. Я сидел, слушал и едва справлялся с комком в горле. Хотел спросить, кто написал, но не стал. Сами скажут, если захотят. После аплодисментов, девушки раскланялись и пошли садиться, но Мила пошла не на своё место, а ко мне. Села мне на колени и спросила:
- Понравилось?
- Не то слово, родная. Я слов не могу найти, чтобы описать свои ощущения.
- Вдвоём с Верой писали. Кривовато, правда?
- Неважно. Криво или нет, но ведь от всего сердца. Вы же с Веруней не умеете иначе. Она ещё слишком наивная, а ты слишком добрая.
Мила прижалась ко мне и поцеловала в губы. Со стороны снова раздались аплодисменты и завывания диких зверей.
- И чего разорались? Мы вроде не скрывались ни разу.
- Но на виду то доказали впервые!
- Ник, жопу надеру!
- Не! не надерёшь. Милка не позволит.
- Ты так в этом уверен?
Мила посмотрела в его сторону с хитрой улыбкой, после чего Ник скорчил самую невинную рожу, какую только мог. Наш смех наверное было слышно на десятки километров вокруг. Тут снова встал Андрей.
- Я вообще-то не закончил, если помните.
- Точно! Продолжай, Андрюх. Мы все - внимание.
- Толь, я скажу кое-что. Ты только не перебивай, пожалуйста. Мы решили идти все. Все вместе с вами. Это общее решение. Мы считаем, что так будет лучше. Не надо больше разделяться. Что думаешь?
Я пару минут молчал, пытаясь переварить услышанное, глядя на Андрея, затем поочерёдно посмотрел на каждого, сидящего здесь, даже Талке в глаза заглянул. Все смотрели на меня в ожидании моего решения. Вердикта. Сказать, что я был в шоке - не сказать ничего. Сказать, что я был зол - то же самое. Вот такое вот скрывать точно не стоило, по моему мнению. Такие дела в тайне не обсуждаются. Для того у нас и существовали собрания. Поэтому я так долго думал, что им сейчас сказать на такое заявление. Поначалу хотел высказать пару ласковых всем, особенно тому, кто это придумал, а потом понял: а ведь они правы. Зачем нам разделяться? Не лучше ли действительно пойти всем сразу. Кто знает, когда мы малой группой доберёмся до места назначения? Кто может предсказать, когда мы сможем вернуться даже при самом удачном раскладе? Столько лет мы выдерживали все тяготы вместе, а значит выдержим и далее. Жаль, что теперь уже не все. Поэтому я озвучил свой вердикт так:
- Добро. НО!
Мне пришлось крикнуть, ибо эта толпа такое "ура" выдала, что я чуть не оглох. Дождавшись тишины, я продолжил:
- Но. Срок выхода прежний. Маршрут обсудим теперь уже все вместе, так же решайте, кто за что будет ответственным в пути. Кроме Веры. Ты, красавица, подозреваю одна из зачинщиц, так что никакого права голоса в данном деле не имеешь, пока мы не вышли в поход. Это понятно?
- Понятно, дядь Толь.
Вера стояла, опустив голову, но по голосу я слышал, что она говорит улыбаясь.
Несмотря на то, что до назначенного времени выхода оставалась уйма времени, готовиться начали уже на следующий день. Ведь нужно заготовить провиант, сшить несколько палаток, сделать уже не волокуши, а нормальные сани, чтобы было легче их тащить по насту, да много чего предстояло сделать. Десять человек и собака лишь кажутся маленьким отрядом. На деле, да ещё и в наших условиях, это являлось великим подвигом. Но мы не сдавались.
Этот новый год отмечали намного скромней предыдущих. Шатёр теперь был лишь один, остальные разобрали, чтобы из шкур нашить палаток и спальников. Не бить же лишнего зверя, да и выделка в наших условиях весьма сложна. Соли слишком мало, дубовой коры тоже практически нет.
Ближе к апрелю напряжение в каждом чувствовалось уже всё явственней. Решили провести ещё одно, контрольное собрание, но не просто собрание, а сделать этот день для себя праздником. Снова накрыли сытный стол, снова развели огромный костёр и уселись неподалёку. Первым заговорил я: