- Что за болезнь? Может мы сможем помочь? У нас есть некоторые лекарства!
- Оксана Павловна, кого вы пытаетесь обмануть? У любого лекарства за время, прошедшее с момента катастрофы, истёк срок годности.
- У нас есть опытный травник! Он может вам помочь!
- Простите, Оксана. Я не могу открыть вам дверь. Но могу кое-что подсказать.
- ЧТО?!
- Ищите другие подобные бункеры. Ведь если мы выжили в этом, значит и многие другие люди так же выжили в подобных. Уж их в нашей стране хватало, и не только в нашей.
- вы это серьёзно?
- Абсолютно, Оксан. Хватит предисловий и бесполезного официоза. Слушайте внимательно и не перебивайте! Мы умираем. Саша уже практически не может говорить. Парализован. Я нахожусь постоянно рядом с ним, сидя в инвалидном кресле. Я пытался исследовать и понять, что нас атаковало, но так и не понял. Это что-то новое. Неизвестное ранее. В первую очередь губит центральную нервную систему. Человек начинает бредить, не спит по несколько суток, общий тремор не переставая. Потом наступает краткая эмиссия, вот как у меня сейчас. А дальше кома и смерть.
- Я поняла. Скажите, мы могли бы хоть как-то помочь вам?
- Нет. Скорей я помогу вам. Ведь вам наверняка в будущем понадобятся некоторые припасы из прошлого?
- Припасы из прошлого? Вы о чём?
- Оружие, патроны к нему, Некоторые технологии, не требующие электричества, да и те, что требуют его, вам окажутся не проблемой, ибо есть инструкции по постройке гидроэлектростанции.
- Иван. Ваня. Ты не представляешь, насколько мы тебе за это будем благодарны.
- Пустое, Оксана. У меня есть просьба..
- Какая? Ты только скажи, Вань!
Уже никто не задумывался об этикете былых времён. А смысл? Если на планете осталось в живых едва миллиардная часть населения, о какой этике может идти речь?
- Когда вы устроитесь, как общество, вернитесь к нам и похороните, пожалуйста, как следует.
- Хорошо. - Оксана уже не сдерживала слёзы.
Что теперь она скажет тем, кто ждёт там? Снаружи? Ведь они надеялись на бункер, как и она. Всё покажет время.
- Где они оставили все эти запасы?
- У дальнего западного выхода. Могу показать на карте, но вы и сами наверное догадываетесь, где он?
- Раз ты так об этом говоришь, значит там, куда мы не хотели соваться: у палаточников под носом?
- Именно. Что теперь делать будем?
- Пока ничего не меняем. Двигаемся дальше, как и планировали, по тому же маршруту. Там посмотрим.
Пока ждали Оксану, успели разбить лагерь. Когда она пришла, мы сразу поняли, что что-то не так. Она молча прошла к костру, села возле него и уставилась на огонь пустыми глазами, как это уже не раз бывало раньше. Из ступора она вышла почти через два часа. Тогда и состоялся наш разговор о случившемся.
- Оксана, вам сказали, что у них там болезнь смертельная, но где тогда гарантии, что те припасы, что они нам оставили, тоже не заражены?
- Понимаю твоё волнение, саша. Иван Дмитриевич сказал, что продукты и вещи были там сложены задолго ещё даже до моего выхода. А когда они поняли, что заражены, запечатали проход туда гермодверью, так что он заверил, что мы практически не подвержены заражению.
- Это уже успокаивает. Теперь надо только решить, как их оттуда забрать, чтобы не попасть под внимание палаточных. Толян, ты что думаешь?
- Я уже сказал, что думаю. Мы о них ничего не знаем, кроме того, что они там есть. На месте разведаем и уже из результатов разведки решим.
На том и порешили. На отдых ставили два навеса. Сначала решили разделить на мальчики-девочки, но женская половина всеми конечностями упёрлась, чтобы я квартировался с ними. Ну да. Из всех мужиков только я получался в паре, поэтому Оксане можно было не бояться приставаний, что было даже странно, учитывая их с Серёгой взаимное внимание друг к другу. С Серёгой я во время одной из стоянок поговорил на эту тему, на что он ответил, что у него вполне серьёзные намерения и в обиду он её не даст никому. Ну да её попробуй обидеть. Воевала как-никак, хотя по внешности этого конечно не скажешь. Обычная хрупкая женщина. Разве что взгляд всегда цепкий и жёсткий.
Как только улеглись спать, Вера из под бока Оксаны завела разговор на свою любимую тему:
- Дядь Толь, а когда солнце вернётся, снег быстро растает?
- Вер, я же тебе говорил, что нет. Ещё долго этот самый снег будет отражать солнечное тепло назад.
- А я тут подумала - почему бы нам на юг не пойти? Там наверное быстрей потеплеет.
- Может и быстрей. Может и пойдём, когда здесь всё задуманное сделаем.
Тут в разговор включилась Мила:
- Вера в чём-то права. Я тоже об этом думала, но всегда понимала, что это было бы слишком трудно. Пройти такое расстояние. А сейчас вроде как и вполне сможем. Закалились.