- Нам кажется, мы знаем, где они могут быть, если они ещё живы, конечно.
- Да и я предполагаю, что у тех, что в палатках обосновались. У них все, кто выходят из лагеря, всегда возвращаются, кто входит - остаются там. Со снимков не различить, кто есть кто, но количество то было видно.
Именно после этих слов Максима Васильевича я решил, что к палаточным мы сейчас заходить не будем ни при каких обстоятельствах. Обойдём по максимально возможному отдалению, чтобы вообще не смогли заметить даже наших следов, если они конечно не выходят совсем уж далеко, чего ранее ни разу не замечалось, как уже сказала Оксана и сейчас подтвердил старик.
- Значит, вот что, народ. К этим пока не суёмся. Махнём крюк, какой планировали. Может и побольше, чтоб уж наверняка. Максим Васильевич, вы говорите, что подземка ваша военная. Оружие там есть у вас? Много нам не надо, но хотя бы боезапас пополнить не помешало.
- Есть, но я в нём не соображаю почти. Пётр Алексеич у нас немного соображал в нём. Показал, как некоторыми стволами, что попроще, пользоваться и ухаживать. С собой они, кстати взяли достаточно. Даже с запасом. Патронов много ящиков. Алексеич говорил, что даже гранаты есть, но не знаю, где они там и какие. Да сами всё и увидите.
- А вы нас-то как заметили? Не прогуливались же свежим воздухом с утра пораньше подышать? - Снова Оксана со своей подозрительностью.
- Отсюда не увидите, но неподалёку от входа сосны стоят, так на них самые лучшие камеры установили, чтобы я в одиночку хотя бы за округой мог проследить. С утра вот, проснувшись и садился сразу за мониторы. Реактора хватит ещё лет на сто, если не больше. Полностью автономный. Так что электричества у меня там хватает на любые прихоти, благо, коллекции дисков с самой разной информацией там просто огромные. На один из них даже сейчас запись ведётся с момента моего выхода к вам.
При этом Максим так улыбался, что было видно, что он давно соскучился по обществу и был бы рад даже стае волков, которые, кстати, не отставали от нас всю дорогу. А может и не волки, а собаки одичавшие. Талку к ним не пускали. Реальные волки задерут, а от бродячих собак кто знает, может и не вернуться. Всё же стайная порода. Свободная.
- Ну, что делаем? Давайте вместе решать? Предлагаю молодым и сильным идти до конца, а маленьким и стареньким остаться тут и подождать нашего возвращения. Затем снова собираемся и решаем, как быть с палаточными окончательно.
- Дядь Толь, я не хочу оставаться. - Вера сразу накуксилась как маленькая девчонка, хотя в свои годы по уму была намного старше былых сверстниц.
Андрей же понимающе вздохнул и просто сидел, ожидая вердикта. Мила Сидела, обняв Веру и глядя мне прямо в глаза своими синими глазищами, в которых было непонятно что: благодарность за то, что они на это время останутся в тепле и безопасности, или злость от такого "предательства". Оксана же просто сидела, едва ли не посвистывая, уверенная, что она единственная из них не подходит под "слабый пол".
Отдуваться, как обычно пришлось мне одному. Перед одной же:
- Вера, ты уже не маленькая и прекрасно понимаешь, что молодые мужики. И женщина, - глянув на Оксану, сказал я, после чего продолжил, снова глядя на Веру, - Так вот. Мы без вас троих пройдём этот путь гораздо быстрее, да и экономней. И привалы поменьше делать можно будет, так что не стоит нам всем устраивать детские концерты, мы договорились?
Вера, подняв голову, взглянула на меня точь в точь такими же синими глазами и уже без малейшей обиды в голосе сказала:
- Хорошо. Но ты обещай, что вы вернётесь. И не одни. Ты же всегда выполняешь обещания?!
- Выдержав взгляд, изо всех сил стараясь даже не улыбнуться, хотя распирало на смех, я пообещал:
- Конечно обещаю. И мы все обещаем, так ведь, мужики?
Даже Андрей поддакнул. А Максим Васильевич смотрел на это всё с некоторым удивлением, затем задав вопрос, когда вышли проветриться после "жарких дебатов":
- У вас всегда так? Учитывается мнение даже одного?
- Нет, Максим Василич, ничего, что я так?
- Да хоть просто Василичем зовите. Так что?
- Тёзки мы с вами по отчеству. Так вот, да. Такое только в очень важных вопросах, касаемо выживания всей группы. Если же что-то простенькое и не особо важное, то как в обычном голосовании, а тут вот так. Если бы она действительно заартачилась, пришлось бы продолжить пусть в прежнем составе. Вот только не получилось бы у неё. Вся толпа насела бы и сдалась бы девчушка.
- А молодцы вы. Без прикрас молодцы. И как? За эти годы были проблемы с результатами голосования?