- Сегодня первый раз. Даже, когда я уходил в одиночку из лагеря, никто слова против не сказал. Ну, да тогда она ещё совсем маленькая была. Много не понимала, а сейчас поглядите. Начитанная. Английский даже пробует учить. только вот зачем, не понимаю.
- Отчего же? Не вечно же эта мерзлота будет. А по нормальной земле народ со своих мест точно сниматься начнёт. Устанут к тому времени на месте сидеть.
- Мы вот сейчас снялись. Не побоялись сотен километров по снегу.
- То вы. Небольшой группой, да подготовленные. А тем же палатовцам зачем это? Им и там удобно, но тоже наверняка переедут когда-нибудь.
- Палатовцы? Знакомое слово. Ностальгию всколыхнули, Василич.
- Понимаю. - И продолжил, увидев мои удивлённые глаза, - Не смотри на возраст. Тоже в соцсетях посиживал. Интересно было, чем молодёжь живёт. У меня ж внуков была куча.
- Может не будем об этом, Максим Василич?
- Не переживай, Анатолий. Переболел я уже. Вспоминаю конечно, но уже на горевание сил не осталось. Стар слишком.
- Сколько вам, кстати? И внуков всё же сколько было?
- 79 мне, Толя. А внуков у меня было двадцать четыре. Старшему 18 было, младшему и года не стукнуло, когда это всё жахнуло.
Ещё не один час мы разговаривали с Максимом Васильевичем обо всех перипетиях того, что произошло, строили теории, до хрипоты, почему и как такое случилось. Потом и народ присоединился. Дабы отметить такое радостное событие, достали немного алкоголя, чтобы не напиваться, а быть навеселе слегка. Василич после этого достал из за пазухи мобильный телефон, на который мы все уставились как на чудо света, раскрыв рты, а он напомнив про необъятные запасы электричества, включил музыку. Впервые с момента катастрофы мы слышали те забытые звучания инструментов, голосов ныне канувших в Лету людей, пусть и через нещадно хрипевший динамик, но нам было замечательно.
Появилась вера. Вера во всё хорошее.
7
На следующее утро, после того, как мы позавтракали и собрали все пожитки, Василич провёл нас до входа в убежище. Никак иначе он его уже не называл, хотя убежищем это
не было. Сам он толком не мог объяснить, что конкретно там делали до катастрофы, а нам это было пока не слишком интересно.
Закидав снегом сани, чтобы их не было видно издалека, мы проследовали ко входу, где Василич колдовал над электронным замком, вводя заковыристый длинный код. Серьёзно,
он его больше минуты вводил. Сначала один набор цифр, потом другой, затем третий. Попробуй-ка подбери комбинацию к такому.
За небольшой в принципе дверью, встроенной в бетонную полусферу оказался спуск вниз по лестнице, слабовато освещённый, но как только Василич вошёл, лампы тут же усилили
сияние. Видимо датчики движения стоят. Попросив нас подождать ещё немного, он спустился вниз. Спустя почти пять минут оттуда раздался его крик, что можно входить.
Внизу оказался небольшой тамбур, однако поместились все, даже собака. Тут Василич строго приказал всем снять верхнюю одежду, со словами, "Кто знает, что там снаружи,
где вы шли".
Мы не спорили. Разделись, тем более, тут было весьма тепло. Не комнатная, конечно температура, но вполне терпимая в лёгкой одежде. Убедившись, что все разделись, он
нажал одну из кнопок на стене. Рядом откинулся лючок, за которым этих кнопок оказалось весьма много. Снова потыкав известные только ему одному комбинации, Максим
активировал механизм и в противоположной стене открылся люк уже побольше, за ним был провал в неизвестность, куда он и указал скинуть всё, что мы с себя сняли. "На
обработку", заверил нас Василич.
После тамбура, пройдя по длинному коридору гуськом друг за другом, ибо тот был довольно узким, мы наконец оказались внутри самого убежища. Тут была уже вполне
нормальная для жилого помещения температура. Свет так же становился ярче лишь при появлении вблизи кого-либо, видимо для экономии энергии.
- Василич, а как же вентиляция? Разве шахты не завалило?
- А тут не шахты. Тоннели. Даже не берусь гадать, куда ведут, но раз не задохнулись до сих пор, значит всё в порядке, да и вход видели? Его же не развалило. Ну, добро
пожаловать, гости дорогие! Сейчас расположим вас по койкоместам, а потом и обедать будем.
Проведя нас в жилой сектор, где раньше отдыхал персонал, он взял из ящика на стене стопку пластиковых карточек и повёл нас по комнатам. Двери в каждую открывались с
помощью этих карточек.
Располагаться решили по двое, разве что к нам с Милой упорно и бесцеремонно заселилась ещё и Вера, ни в какую не желающая расставаться с названной мамой. Талку
поселили в коридоре, накидав ей ворох одеял, хотя Вера хотела и её к нам затащить, но тут уже мы взвыли: