Когда наконец заметили, что вокруг палаток нет ни единого шевелящегося тела, Петя скомандовал:
- Штурмовые, аккуратно, на зачистку. Стрелять на любое движение!
Мы же, снова быстро перезарядив обоймы, а Серёга - ленту в пулемёте, прикрывали их с расстояния. И всё равно упустили...
Штурмовики держались тройками. В каждой тройке автомат, карабин и ружьё. Уже потом, когда всё было окончено, при разборе случившегося, мужики, идущие с Мишкой рассказывали, запинаясь, ощущая на себе вину за произошедшее:
- Мы как раз палатку обходили вокруг. Даже не думали, что внутри ещё кто-то мог быть. Пулемёт на ней ведь живого места не оставил, насквозь продырявил. А тут в одну из дырок ствол высунулся и пальнул. Раза три успел, прежде чем мы его через стенку завалили. А все его три - в Мишку. Все три - в грудь.
Мы, кто знал Мишку с самого начала, просто молча слушали это, стоя рядом с телом парня, закутанного в кусок, вырезанный из стенки от той самой палатки. Каждый из трёх выстрелов был смертельным. Два в сердце, один в солнечное сплетение, перебив аорту и позвоночник. Гад стрелял из какого-то ружья пулей. Будь пацан даже в бронежилете, его неслабо бы приложило кинетическим ударом, да ещё и на близком расстоянии.
Кирилл стоял тут же, не скрывая слёз. Единственный друг. Даже не друг, а почти брат, ведь с самого детства бок о бок были. Жили в соседних домах.
Подошёл один из штурмовиков.
- Народ, пленных выводить, или так оставить пока? Они там едва одеты и одежды у них тёплой нет.
- Да. Сейчас подойдём. Потом погорюем, ребят. У нас сейчас с живыми людьми проблемы решать надо.
Пленных оказалось ровно сорок пять человек. Размещалась вся эта толпа лишь в трёх палатках. Чуть ли не друг на друге ютились. Все худющие, бледные, одетые в рваньё. Когда я спросил, куда делся ещё один, кто-то из их толпы сказал:
- Он всё время к этим переметнуться хотел. Как раз с одним вопрос этот решал, когда вы стрелять начали, у входа шептались.
Понятно. Значит лежит сейчас где-то снаружи. Поделом. Предателей не любили никогда и нигде.
- Одежда ваша где?
- Да кто ж знает то? Эти сразу тёплые вещи забирали, чтобы сбежать не думали.
Палыч, подошедший как раз на этом моменте, сказал:
- Одежду они во второй палатке ныкали. Там вообще всё добро сложено ихнее. Даже жратва кое-какая должна быть.
- Уже хотя бы это радует. - Обращаясь уже к бывшим пленным, я непонятно зачем сказал им, цедя слова сквозь зубы: - За ваши жизни расплатились не только урки. Погиб один из наших. Парню едва семнадцать исполнилось. Цените. Ваша жизнь теперь наверняка станет лучше. Вот такой ценой.
И, отвернувшись, ушёл назад, к своим. А пока шёл, корил себя за то, что позволил себе разозлиться и выплеснуть злость на них, хотя они то при чём?
- Ты чего на взводе такой? Что-то не так с ними там? - Ник и Оксана с Серёгой смотрели на меня вопросительными взглядами. Кирилл же так и не отрывал глаз от свёртка.
- Да нормально. Это я сам себя накрутил. Лишнего брякнул. Ничё. Пусть в курсе будут, какой ценой их свобода обошлась.
- Ты им что ли за Мишу предъявил? Толян, я тебя не узнаю. - Серёга сразу стал хмурым, взгляд же стал осуждающим.
Оксана же теперь смотрела с некой жалостью, будто понимая, как я себя теперь терзаю. По Нику ничего сказать было нельзя. Просто смотрел. А вот Кирька наконец поднял голову и тоже теперь смотрел на меня.
- Ты всё верно сказал, дядь Толь. Пусть знают. И помнят. Мы его здесь похороним?
Этим вопросом он нас почти озадачил, однако, я тут же решил и сказал:
- Нет. Берём с собой. Похороним там, у базы. Найдём местечко покрасивше, да поспокойней. Хоть неделю землю долбить будем, а сделаем по-человечески. Парень заслужил для себя такую честь.
***
До приезда снегохода одели людей, сложили все мелкие палатки и одну большую, две оставшихся пока оставляя на месте. Всех ведь нам не захватить. Тут будут ждать. Провизии на "складе" оказалось довольно много. Даже консервов всяких немалое количество. Как потом выяснилось, это был запас одного семейства, которые, вернувшись в свой посёлок после катастрофы, раскопали развалины магазина, где за день до этого был завоз товара. да и вообще, все запасы были конфискованными у этих людей. Мало что эти твари находили сами. Удивительно, но все пленные были вполне здоровы, несмотря на бледность и худобу. Лекарств различных в лагере тоже хватало. И целых пятеро фельдшеров среди пленных. Один из них с хирургическим стажем. Большинство были женщины. Самой младшей одиннадцать, самой старшей тридцать восемь. Мужская половина сплошь молодые парни не старше тридцати. Как выяснилось, стариков урки убивали на месте, не собираясь кормить "бесперспективняк", как они их называли. Твари и есть твари. Мы не забывали, что небольшая часть этих тварей ещё ходит где-то в округе, поэтому сразу были выставлены караульные посты по двое в каждом.