Снегоход приехал через два дня. Как и договаривались, Саня был с Ильёй. По дороге Саня научил парня управлению машиной, поэтому ехали меняясь местами, чтобы тот ещё и на практике привыкал. На общем собрании, в котором участвовали абсолютно все, решили, что мы не поедем на базу, а сначала вернёмся на место жилья общины и заберём оттуда оставшихся. привезём их сюда и уже отсюда начнём частями перебрасывать народ к базе.
Прикинув, сколько нас теперь народу, мы поняли, что внутри убежища придётся на первое время переоборудовать некоторые помещения в жилые, либо ставить те же палатки снаружи. А что? Жили же в них столько времени. Проживут и ещё немного, тем более, теплее стало. Когда ветра нет, так и вовсе почти весна ощущается, а в календаре, напомню - июль. Скоро день рождения Милы...
В санях снегоход привёз дополнительные бочки с топливом. Не ожидали ведь, что столько покататься придётся, хотя и брали с запасом сначала.
Доверив механикам проверку машин на исправность и способность выдержать дальнейшие метания туда-обратно, были заверены, что всё должно быть нормально, если не перегружать моторы, обязательно давая им прогреться прежде чем двигаться. Ну, это мы и до них знали. Нас больше снегоход беспокоил. Лишь бы он выдержал. На этот раз в машины садились немного другим составом: я всё так же в снегоход, но со мной парень из общины, служивший в своё время в спецназе ГРУ. Один из шестерых, вызвавшийся с нами в первую разведку, когда мы тот самый дымок увидели.
В дутыше Ник с мужиком из той же общины. Тот был здоров как бык, хотя ростом невелик. Ширина плеч невероятная. Просто квадратный дядька с широким и добрым лицом.
Ну а на "Тигра" посадили сияющего Санька. Серёга, скрепя сердце, передал ему право вождения, ибо не захотел покидать Оксану, да и Кирюха как-то к нему ближе стал после смерти Михаила. С Саней вместе поехала... Одна из бывших пленных женщин. Когда спросили, зачем ей это, не лучше ли подождать, она просто ответила:
- Меня эти палатки уже достали. Видеть их не могу. Особенно после того, что с нами в них делали.
После этих слов спорить с ней никто не стал. Молча помогли собраться. Она, кстати, вполне неплохо обращалась с карабином, который ей доверил один из мужиков общины.
- Отец охотник был. Учил в юности, но я убивать не любила. Сейчас любого пристрелю, кто вздумает меня тронуть.
Жёсткая тётка. Сразу мне понравилась вот этим своим отношением ко всему. Не сдалась, а наоборот окрепла.
***
Поездка туда и обратно заняла всего пять дней. Мы теперь не боялись особо встретить кого-либо, однако всё же смотрели по сторонам, надеясь заметить кого-нибудь из тех, кого не было в лагере в день атаки. Люди сидели уже собранные и вышли, едва услышав звуки машин, так что погрузка заняла считанные минуты.
Вернувшись к палаткам, в первый день делили, кто в какой партии поедет. Нужно ведь было, чтобы в лагере всегда оставались бойцы, способные дать отпор в случае чего. В итоге эти бойцы и оказались в последней партии. Четвёртой. Ну, или пятой, если за первую считать тех, кто уже в убежище.
Перевозка заняла чуть больше недели. Когда приехали за третьей партией, были обрадованы новостью, что удалось чисто обезвредить ещё нескольких уродов. Те, даже не задумываясь, почему палаток стало меньше, прямо вплотную подошли, а когда сообразили, что люди в охране лагеря другие, то было уже поздно. Шесть человек были уже на мушке у пары десятков наших боевиков. Убивать их сразу не стали. Поставили для них одну из маленьких палаток, так же забрав всё до малейшего, чем можно было бы разрезать полотно, забрав тёплые вещи, но кормили по расписанию. Их судьбу доверили тем, кого они всё время держали как скотов. Большинство голосов, да даже не просто большинством, а практически все проголосовали за смерть уродам. Все шестеро были любителями после своих походов "отдыхать" с женщинами. Некоторые даже и парнями помоложе не гнушались, но это мы старались не слишком оглашать, понимая, что тем самым парням уже пришлось пережить и напоминать лишний раз не надо. Расстреляли их, отведя ближе к лесу. А те хотя бы тут мужиками оказались крепкими. Даже не пискнул никто, хотя понимали, куда и зачем их ведут.
Описывать весь кипиш того, как проходило расселение людей, не буду. Скажу лишь, что пришлось-таки ставить палатку. Поставили её прямо над входом в убежище. Василич, кстати ещё в день приезда первых людей отключил защиту на всех входных дверях, однако оставил "шлюзование", где проходила санобработка. Умная система без неё не открывала вторые двери.