зжает, так что подождёте пока что решения, что с вами делать. Но готовься к обстоятельной беседе. И не советую кочевряжиться, Толя. Он человек строгий, военный, церемониться не будет, если что. Со своими друзьями, уж прости, но контактов у вас пока не будет, дабы не сговорились о чём-нибудь нехорошем. Ну да ты не идиот и сам должен это понимать. Еды вам сейчас принесут, остальные удобства сам видишь, тут и так имеются. Не скучай. Ждать недолго. Послав его куда подальше, я просто сел на кушетку, которая тут играла роль кровати. Даже скрученный матрац с каким-то постельным бельём сбоку лежали. Через пятнадцать минут принесли поднос, на котором стояли тарелки с каким-то супом, жареной картошкой и даже небольшой кусок мяса. Запивать это предлагалось обычной водой. Хлеба не было, но я его никогда и не ел практически. Кочевряжиться я на самом деле не стал и съел всё, тем более, что еда оказалась горячей и вкусной. Вот только в воде был некий странный привкус. Видимо из-за химии, которой они её очищают здесь. Интересно, как надолго им хватит прежних запасов всяческого удовольствия, которое я успел заметить и о котором мне рассказывал Долгих. Ведь у них тут и энергия и вода и тепло есть в домах. Чем они всё это обеспечивают? Тоже на реакторах сидят? Сколько же их тогда здесь? Или один, но большой? Может сами расскажут, чего сейчас гадать. А пока что расстелил матрац и прилёг, положив руки под голову. Даже не заметил, как провалился в сон. Полковник Крапивин Николай Григорьевич как раз заканчивал ежедневный объезд своих владений, как он их называл, когда с одного из постов охраны периметра ему сообщили, что по рации пришёл сигнал о возвращении разведывательной группы с пленными. Крапивин тут же отдал приказ водителю направляться к зданию мэрии. По его личному прогнозу, разведчики-диверсанты должны были вернуться лишь через пару-тройку дней, а значит произошло что-то неординарное, да ещё и какие-то пленные. Едва машина подъехала к подъезду, он, даже не ожидая, когда ему услужливо откроют дверь, сам вышел и быстрым шагом прошёл к себе в кабинет, неподалёку от которого его ожидал Долгих. - Заходи. - как только они вошли и дверь была закрыта, Крапивин потребовал: - докладывай. Пока в общем, потом подробности. - Докладываю: ехали как и было запланировано, но уже практически на подходе к их посёлку напоролись на их группу из трёх человек. Пообщались, выяснили, что они каким-то макаром в курсе о нашем городе, хотя я почти на все сто уверен, что это благодаря способности их видящей. Пока знакомились, я решил, что стоит захватить этих людей и уже из них самих вытащить информации как можно больше, а уж затем заниматься нашей главной задачей. Девочка никуда не денется. - А откуда тебе знать, что у них имеется информации больше, чем нам уже известно? - Господин полковник, ведь не зря же вы меня в разведку и на захват направили? Потому что больше некому. Фёдор тоже у нас далеко не последний человек, вот я и подумал, что раз эти в разведки ходят, значит и они у себя там не на побегушках, если вовсе не среди управляющей элиты. - Ты сам знаешь, что элиты у них нет. Равенство у них типа. Коммунисты блять. И что ты решил с ними делать? - Допросить. Возможно с пристрастием. Двоих. Третьего пока трогать не буду. Есть мысль одна на его счёт. Он, как оказалось, детство тут провёл. В Лесном ещё. В девяностых годах прошлого века уехал. Вот я и хочу попробовать поискать, нет ли среди населения кого-нибудь, с кем он тогда был хорошо знаком. Дадим им увидеться, глядишь, по старой памяти и сам расскажет что-нибудь интересное об их деревеньке и тех самых детишках. Пусть нас и интересует пока лишь одна, но остальные бы тоже не помешали. - Хорошо. Занимайся. Только не жести особо, а то знаю я твоих экзекуторов. Они все должны остаться живыми и относительно дееспособными. Ни от Сергея, ни от Ника допрашивающие не добились ни капли информации. Даже тот факт, что они уже многое знают о посёлке и его населении не помог разговорить мужчин. Эти двое стоически терпели избиения, которые были пусть и не калечащими, но изматывающими. Дважды Ника приходилось приводить в себя едва ли не реанимацией. В камере этой я просидел два дня. Слышал, что в коридоре бродит народ, судя по звукам открывающихся замков, Серёгу и Ника куда-то водили несколько раз. Хотя почему куда-то. Явно на допрос. Меня почему-то не трогали. Да даже если бы и тронули, ни слова им не скажу. Пусть подавятся. На третий день, едва проснулся, умылся и позавтракал, кстати, кормили всё также неплохо, услышал звук открывания уже своей двери, из за которой показался Долгих, за спиной которого маячили двое бугаёв из охраны. - Идём, Анатолий Васильевич. Полковник с тобой поговорить желает. Не парься, это не допрос. Просто несколько вопросов. - Ну да. Ведь моих-то вы уже допросили, какой смысл ещё и меня выдрачивать, верно? - К их чести могу сказать, что они весьма крепкие ребята. Ничего не сказали за два дня. Ну ничего. Придёт время и всё равно расскажете. Сами рады будете всю информацию выдать. Идём. Крапивин ждать не любит. Снова коридоры, однако, на этот раз вели выше и выше, пока не пришли к одному из кабинетов на третьем этаже, куда и завели, усадив на голую табуретку перед шикарным столом, сделанным явно на заказ как бы ещё не в советские времена. В кресле за столом сидел крепкий мужик с плечами едва ли не шире моего роста, выбритый до синевы. Прямой колючий взгляд буравил меня, будто сканируя. - Присаживайтесь. Извините, чего поудобней не нашлось, - сказано с явной издёвкой, ну а я не привередлив. Сел и молча уставился на него в ответ. Так прошло около пяти минут, прежде чем этот шкаф снова заговорил: - Мы с вами не знакомы. Я Крапивин Николай Григорьевич. Служил полковником в той самой части, что была тут ранее. После известных нам с вами событий взял командование на себя. Всё, что вы успели тут увидеть, организовано мной и моими верными людьми. - Не так уж много нам и позволили увидеть, так что пока что вам гордиться нечем. - Огрызаетесь? Пустое. Мы к вам не враждебны. Мои люди ехали к вам с одной целью, но вы им помешали, из-за чего мне пришлось снарядить и отправить новую группу, более укомплектованную. Думаю, через пару дней они уже вернутся, выполнив свою задачу. Вы, конечно в курсе, что нам от вас нужно? Точнее, кто нам от вас нужен. - Да как-то не очень, знаете ли. Ваш пёсик говорил что-то о детях со способностями, но не говорил, что вам нужны именно они. - Не все они. Лишь один ребёнок. Верней одна. Видящая. Ведь у вас там такая есть? Не юлите, мы точно знаем, что есть. - Даже если это и так, то что? Добровольно вам никто её не отдаст и сама она к вам не пойдёт. Перебьёте всех? - Ну что вы. Вам же наверняка Вячеслав передал, что мы стремимся к восстановлению численности населения, а никак не к геноциду. Ну а коли ваши не захотят передать нам девочку добровольно, то да, придётся действовать более жестокими методами и тут гарантий, что никто не пострадает нет. Сопротивление вам не поможет. У меня здесь достаточно людей, чтобы буквально за минуту подмять всю вашу деревню от мала до велика, какими бы крутыми вы там себя не считали. Мы-то народ военный, а у вас там кто? Охотники в лучшем случае, да земледельцы. Из урок может ещё кого в живых оставили? Так те тоже не вояки, а лишь разбойники. - Урок убрали всех. А если вы о них знали и знали, что они там творят, что ж не спасли людей, раз у вас тут все такие крутые, да при оружии? Ведь мы только в Новоуральске обзавелись хоть чем-то, имеющим преимущество над ними. - А зачем нам это было нужно? Мне хватает того количества людей, что уже есть. Лишние рты ни к чему. Здесь все при деле. Каждый получает по способностям. Кто-то меньше, конечно, но не голодают. О благоустройстве вы уже в курсе. - Зачем вам эта девочка? - я задал вопрос в лоб, до сих пор не понимая, что им нужно от Веры. - Решили сразу перейти к делу? Уважаю таких людей. Отвечу на ваш вопрос: Согласитесь, что при таком количестве народу за всеми не уследишь. У нас есть двое парнишек, что тоже способны видеть, так мы это называем. Отсюда и видящие. Но эти двое откровенно слабы. Совершенно не умеют контролировать свой дар, в то время, как остальные детишки постоянно совершенствуются в своих навыках. Но и у них хватило силы способности обнаружить, что ваша видящая гораздо сильнее них. Нужна она мне затем, чтобы не распылять людей на слежение за порядком в городе. Чтобы она своим даром видела, что происходит в наших рядах. - Восстания боитесь? Так может не так уж у вас тут и шоколадно, как вы мне расписываете? - Ну что вы сразу о плохом думаете? Мне казалось, вы довольно оптимистичный человек, как показали наблюдения. Будь наоборот, вы не стали бы даже пытаться сдвигаться с насиженного места, спасать людей, затем объединять их в единое общество. самим бы управиться, верно? Это мне тут досталось то, что имею, вот и приходится крутиться. Что ж вам-то не сиделось на месте? Зачем сорвались от своих шатров, или что там у вас было? - Родных искал. И нашёл. А людей спасал не я один. Это было общее решение. Мы люди, а не бараны, которые спокойно смотрят, как одного из них пускают на шашлык и радуются, что в этот раз не их очередь. - Какая-то жестокая у вас аналогия, хотя и верная, в принципе. Вижу, что разговора по душам у нас с вами не получится, поэтому вас сейчас проводят назад, в предоставленные апартаменты, но могу обнадёжить: за хорошее поведение режим можем сменить на более своб