такая... Ещё два дня я провёл то валяясь на диване, то прогуливаясь по остаткам города. Эти двое не отходили ни на шаг, держась на расстоянии пары метров. Люди, попадающиеся навстречу, при виде меня слегка удивлялись, но заметив мой сопровождение, тут же отворачивали взгляд и торопились исчезнуть из виду. Жаль. Поговорить ни с кем из жителей не удалось ни разу, да и сомневаюсь, то конвой это позволит. Вечером второго дня раздался звук ковыряния ключом в двери, после чего она открылась и я снова увидел Долгих, а позади него стояла... Я не мог поверить глазам - Ольга. Я так и встал, застыв на месте. - Отомри, Анатолий. Да, это та, кто тебе кажется. Вы же знакомы, верно? Проходите, Ольга, будьте гостьей. Анатолий вряд ли будет против. Не будешь же? - Эээ. Нет. Привет, Оль. - Привет. - с лёгкой улыбкой, знакомой ещё со школы (эти ямочки на щеках), она вошла. Долгих же, отдав какие-то указания двоим охранникам, закрыл за собой дверь и тоже прошёл в кухню, где уже сидели мы с Ольгой, глядя друг на друга. - Даже не знаю, стоит ли вам мешать. Но я не задержусь, ребят. Анатолий наверняка желает знать, как так получилось? Так вот. Ты сам сказал, что жил здесь раньше, ну а мы пробили по архивам, где жил, чем занимался, в какой школе и классе учился и оказалось, что в наших рядах проживает эта прекрасная женщина. Вы же одноклассники? - Да. Учились вместе. - всё также, не отрывая глаз от неё, произнёс я. - За одной партой сидели, - с улыбкой подхватила Оля - учителя нас специально так рассадили, чтобы я на него повлияла. Учился плохо и хулиганил много. - Ох-хо-хо, Ольга. Могу заверить, что и сейчас этот мужчина тот ещё хулиган, хотя хулиган в хорошем смысле этого слова. Что ж. Не буду вам мешать. Общайтесь. Вам есть что вспомнить, чем поделиться. Ольга, как пожелаете выйти, сообщите по рации. - Хорошо. - Ну, всего доброго, Анатолий. Долгих ушёл. В квартире воцарилась тишина. Было слышно лишь наше дыхание, да потрескивание уже начинающего закипать чайника на плите. Я уже не смотрел на Ольгу, уставившись в стену напротив. Я сразу понял, зачем её привели ко мне. Да и она, судя по её скованному виду тоже была не в своей тарелке из-за этого. - Тебе чаю или кофе налить? - Чай, пожалуйста, Толь. Пока наливал чай, раздумывал, как начать разговор. Мы не виделись почти тридцать лет. Огромный срок. Она практически не изменилась с тех пор. Разве что из нескладной девушки-подростка превратилась в шикарную женщину в плане внешности. А если и характер остался прежним, то её избраннику можно только позавидовать. Первым же глотком обжёгся и пытался охладить язык, глубоко и шумно вдыхая воздух. Ольгу эта картина рассмешила. Она прямо-таки залилась смехом. - Помню, как на выпускном ты горячий пельмешек также схватил и чуть в меня не выплюнул. - Ты помнишь наш выпускной? А я вот не весь. Лишь один момент. - Я даже знаю, наверное, какой. - Да. Наш танец. Оль, давай не будем ударяться в воспоминания. Того времени не вернуть. Мы никогда снова не станем друг для друга теми, кем были тогда. И ты явно понимаешь, для чего ты тут. - Да. Понимаю. Крапивин чётко дал понять, чтобы я из тебя выудила побольше. Не беспокойся, я не собираюсь этого делать. - А не боишься, что нас прослушивают сейчас? - Нет. Это было моё условие. сама лично перед визитом сюда зашла к знакомым ребятам и они заверили, что на мне нет ничего подобного из устройств для слежки. - А рация? - Так это же рация Вячеслава. Сомневаюсь, что он позволил бы в неё жучки ставить. - Да пофигу. Неважно. Всё равно ничего нового они не узнают. Рад тебя видеть. Как ты здесь в общем? Семья? - Сын. С мужем давно развелись, а снова никого искать и не пыталась. А у тебя как с этим? - Представь себе - также. Развод был давно, сыну уже 18. Но сейчас у меня снова появилась семья. Семья, которую ваш полковник хочет разрушить, забрав ту, которая нас и связала, по сути. - Это в каком смысле? - Она одарённая. Это девочка десяти лет. Видящая. При этих словах Ольга поднесла руку к губам, а глаза широко открылись в удивлении. - Забрать?! Но зачем?! Он же в самом начале всего говорил, что не будет вмешиваться в жизни тех, кто остался за периметром! - Но ведь тогда ещё никто не знал об особенных детях. Это выяснилось лишь недавно. - Ну да. И что вы будете делать? Он ведь от своего не отступится. - Что-нибудь, да сделаем. У нас там тоже люди не пальцем деланы. Пусть хоть какие отряды туда направляет. Нам есть чем ответить. - После всего, что произошло, снова воевать? Толь, зачем? Не лучше ли согласиться с его условиями? Может он вам позволит перебраться сюда? Ты же видишь, что люди тут живут вполне неплохо. - Вот ты уже и начала меня агитировать идти ему на уступки. - Прости, я не совсем то хотела сказать, но ведь в чём-то я права? зачем воевать? Лишать кого-то жизни? Ведь людей остались считанные единицы. Я знаю, что на Урале выживших около ста тысяч разбросано там и тут. А сколько их ещё по миру, но это всё равно мало, а вы всё никак не наиграетесь в свои войны. - Не я играю, Оля! - я даже прикрикнул, сам от себя того не ожидая. Из-за чего Ольга даже отшатнулась, вмиг убрав свою улыбку и становясь серьёзной. Даже немного злым стал взгляд. - Но и не я, поэтому не повышай на меня, пожалуйста голос. - Извини. Я никогда и никому не позволю заставлять себя делать то, чего мне не хочется и уж тем более, сели это противоречит моим моральным принципам. Полкан требует отдать ему девочку. Он её не получит. Никак и никогда. А попробует, так зубы обломает. Можешь так ему и передать при следующей встрече. Уходи, Оль. Не получится у нас с тобой разговора. Мы теперь совершенно другие люди по разные стороны баррикад. - А ты сильно изменился. Не пойму, в какую сторону, но хорошего пока не много вижу. Прощай, Толя. Была очень рада тебя увидеть. - Я тоже рад, правда. Прощай. Едва она нажала на тангету вызова на рации, как дверь тут же отворилась. Никто не стал заходить. Ольга молча вышла и дверь снова закрыли. А меня накрыли всё-таки воспоминания: Как ещё классе в шестом мы с пацанами выпытывали друг у друга, какая кому девчонка нравится и я сказал её имя. Как потом нас с ней посадили за одну парту и первое время я действительно стал лучше учиться, часто заходил к ней в гости под предлогом подтянуть по тому или иному предмету; Выпускной... Я соврал. Я помнил его весь от первого до последнего момента, когда ночью, по дороге домой, она сказала, что замёрзла и я, сняв с себя кофту, отдал ей. Шёл и удивлялся, почему при этом сам не мёрз. И сейчас при виде неё в груди ёкнуло, но как ёкнуло, так и погасло сразу же. У меня теперь есть Мила, есть Вера, есть многие другие и я их ни на кого не променяю. Никогда. И никого и никогда никому не отдам, чего бы мне это не стоило.