Кирилл, играя желваками на скулах, понимает, что играть в молчанку бесполезно, и начинает рассказывать:
– Я у этой малахольной лифчик утром забрал и в спортзале его на потолке повесил с запиской, что это ее.
– Так, интересно…
– А потом она мне тряпку с какой-то дрянью под нос сунула, когда я в коридоре один был. Я отключился. Она меня раздела догола и к перилам на втором этаже пристегнула, засняла все на телефон и выложила в сеть. Когда началась перемена… Ну, сам понимаешь.
– И ты ее не прибил?
– Мне директор не дал, – парень хмурится.
Что там за девочка-то? Терминатор, что-ли? Я смотрю на Анатолия. Он все понимает без слов:
– Я разберусь, Сергей Владимирович.
Племянник заметно напрягается и смотрит на выход с лестницы. Там появляется высокая стройная барышня в спортивной футболке. Видно, что без лифчика. Но ее это не смущает. Красивая мелкая зараза. Увидев Кирилла, ее губки растягиваются в нахальной улыбке, а в глазах черти танцуют зажигательный танец. Ее не волнует даже наличие двух взрослых мужчин. Я прикидываю, сколько парней уже успело покататься на этой кобылке, потому что впечатления «я вам не дам» она уж точно не производит.
Вдруг раздается детский голосок:
– Ен, подозди меня.
Девица оборачивается:
– Матвей, давай догоняй.
Из дверного проема показывается карапуз лет двух, который старается догнать девочку, но спотыкается и падает. Девчонка срывается с места, подбегает к мальчику, подхватывает его на руки и взволнованно спрашивает:
– Ушибся? Где болит?
Мальчишка старается не разреветься:
– Ничего не боит. И пйакать я не буду. Я бойсой.
Девочка, осмотрев его, заметно успокаивается:
– Ладно, суп с лапшой, иди сам. Только за ручку.
Она опускает его на пол, он протягивает ей ладошку, и они вместе идут к директорскому кабинету. В это время из приемной выглядывает секретарь и интересуется, разглядывая парочку:
– Лена, где твоя мама?
Девочка смотрит ей прямо в глаза и отвечает:
– Уже идет, Альбина Валерьевна.
– Как только подойдет, заходите. Директор очень вас всех ждет, – при этом Альбина окидывает нас всех кровожадным взглядом.
Я стою спиной к лестнице, поэтому не вижу мать девочки. Меня настораживает лишь то, что Воропаев застывает как статуя. Я оборачиваюсь… Не может быть! Я застываю изнутри также, как Воропаев. А на лице каким-то чудом удерживаю маску безразличия. По направлению к нам идет Дина в шортах и майке, ни капли не изменившаяся за два с лишним года. Замечая нас, ее губ касается та же наглая улыбка, которой раньше улыбалась ее дочь. Только улыбка не трогает глаз, они смотрят холодно и оценивающе. Она абсолютно уверена в себе. Но это зря.
В тот же момент мальчик заметив Дину, обращается к ней:
– Мамоцка, ты не надойго? Я хотей покататься на пони.
Вот тут я замечаю, как Дине становится не по себе. Она кидает взгляд в мою сторону. Видно, как сильно ей хочется забрать мальчишку и свалить отсюда.
Но ее голос звучит спокойно:
– Конечно, раз я обещала, то мы обязательно пойдем кататься на пони. Только я с дядей поговорю.
Не знаю, с каким именно дядей она собирается разговаривать, но нас с ней точно ждет интересная беседа. Я жадно вглядываюсь в лицо мальчика. Сколько ему? Два года? Темные волосики, серые глаза. Похож? Не похож? Чей это, бл**ь, ребенок?
Чувствую, как во мне поднимается гнев. Единственное, на что я сейчас способен, это напоминать себе, что мы в лицее и хватать за горло и душить стоящую поблизости суку нельзя по целому ряду причин. Во-первых, я напугаю ребенка (а если он мой, то этого делать не стоит), во-вторых, после такого представления Кирилла точно исключат из лицея за месяц до его окончания, а Регина выест мне мозг чайной ложкой, в-третьих, Быстрицкая теперь работает в следственном комитете, а поступать так с сотрудником правоохранительных органов при куче свидетелей неразумно.
Дина, кажется, не замечает того, что происходит со мной. Она вообще старается не смотреть на меня. Она собирается зайти в приемную директора и оказывается слишком близко от меня. Я ощущаю ее запах. Как по команде, член встает, бешеное желание оказаться в ней опаляет все мое существо. Как я сдерживаюсь, не понятно.
Она смотрит на дочь и говорит:
– Еленка, погуляй здесь с Матвеем. Я не долго.
Я делаю шаг к ней, приближаюсь слишком близко и шепчу ей в ухо:
– Э-э-э, нет, кукла. Боюсь, тебе придется задержаться.
Услышав меня, она замирает, но не реагирует, а просто заходит в приемную.
Я иду следом вместе с Кириллом. Заходя в приемную, я оглядываюсь и отдаю молчаливый приказ Воропаеву. Куда бы не собиралась Дина сейчас, уедет она только со мной.