Дина
Вот это я попала! Сколько времени прошло?! И что теперь?
То, что я влипла, я поняла, идя к кабинету директора и увидев сначала Воропаева, а потом и Давлатова. Но что я могла сделать? Развернуться и сбежать? Не выход. Мне нравился лицей, куда перевелась Лена по целому ряду причин. И меня ждал директор. Я не могла допустить, чтобы дочь отчислили. Кирилл Гордеев, с которым не поладила Лена, в этом году выпускается. Так что все проблемы уйдут с ним.
Да и увести детей незаметно я бы не смогла.
Как назло, я была в отпуске, и Матвей был со мной. Это называется – почему так не везет, и как с этим бороться. Давлатов явно заинтересовался мальчиком. Ну, еще бы, считать он умеет. И сын очень похож на своего отца.
Однако сейчас меня без хрена не сожрет даже Давлатов. Так что я никак ему не ответила, а зашла в приемную.
Что я испытываю, снова увидев его? Кидаться ему на шею я не собираюсь, это точно. Не так мы расстались. А то, что он также по-мужски притягателен? И что с того? Станет невтерпеж, куплю вибратор.
Но все равно стараюсь на него не глазеть.
Интересно, кто ему Гордеев?
Я захожу в кабинет Ивана Петровича, не дожидаюсь приглашения, отодвигаю стул и сажусь. Сергей отодвигает соседний стул и садится рядом. Чтоб тебя...
Иван Петрович спрашивает у меня:
– А где Елена?
– Она с братом в коридоре. Мне не с кем было оставить сына. А разбираться при маленьком ребенке, мне кажется, не стоит.
Но тут встревает Давлатов:
– Маленьком? И сколько ему?
Я перевожу взгляд на Сергея:
– А Вам-то что?
Но выяснять отношения нам мешает Иван Петрович, который задает вопрос:
– А Вы дядя Кирилла?
Сергей надменно хмыкает:
– Сергей Владимирович Давлатов, к Вашим услугам.
Директор чуть смешивается, вероятно, пытаясь представить величину его счета в банке.
– Мне бы хотелось, чтобы Лена тоже присутствовала, но я думаю можно обойтись и без нее, – продолжает Иван Петрович.
– А я думаю, что было бы неплохо, если бы она все же присоединилась к нам, – вмешивается Кирилл.
Наглость – это наследственное, кто мне скажет? Но терпеть выходки этой семейки я не стану:
– Она побудет в коридоре, – отрезаю я.
Парень собирается мне что-то возразить, но Сергей останавливает его взглядом.
Иван Петрович начинает свою пламенную речь. Я понимаю, у него накипело. Но Лена не будет подстраиваться под этого мажора и ходить по одной доске.
– Сегодняшняя ситуация просто из ряда вон. Кирилл, когда уже это прекратится? Ты же был гордостью лицея! И вдруг такие выходки! Объясни мне, зачем тебе понадобился лифчик Новиковой? – директор от возмущения не может успокоиться и переключается на меня, – Но то, что потом устроила Ваша дочь, Дина Витальевна! Привести Кирилла в бесчувственное состояние, пристегнуть наручниками к лестнице на всеобщее обозрение. Голым! Это, это...
Мужчина начинает заикаться, а я представив картину, наклоняю голову вниз, пытаясь скрыть улыбку. Молодец Еленка! Так их, мажоров. Тоже мне гордость лицея! Да он с дружками запугал всех учеников. А когда попытался то же самое проделать с Еленкой, обнаружил, что не тут-то было. Еленка за эти два года стала еще более резкой, чему способствовало ее увлечение единоборствами. Я сначала отнеслась к этому скептически, но она сказала "хочу", и я уступила. А потом и мне самой пришлось заниматься, так как иногда из-за специфики работы я оказывалась в ситуациях, когда помочь себе могла только я сама.
Сергей во время речи директора не сводит с меня глаз, и я начинаю думать, что еще немного, и он меня испепелит. Но выполнять его хотелки я не собираюсь, поэтому незаметно достаю телефон и отправляю короткое условное сообщение Лексу, который руководит оперативным сопровождением работы моего отдела, а также обеспечивает безопасность следователей и членов их семей. На телефоне установлена программа слежения, поэтому при необходимости мне не надо даже сообщать свое место нахождения. Все делается автоматически.
А Иван Петрович тем временем все говорит и говорит, про то, что так нельзя, что есть определенные нормы морали, и так далее, и тому подобное. В результате мне хочется послать его в пешее путешествие. Далеко. Судя по лицу Гордеева, он хочет послать его еще дальше. Наконец директор спрашивает, обращаясь ко мне:
– Что будем делать, Дина Витальевна?
Отвечаю честно:
– Да ничего не будем. Через месяц господин Гордеев выпустится наконец из лицея, и наступит тишь и благодать.
Кирилл смотрит на меня, сощурив глаза, и спрашивает:
– А дочь Вы воспитывать не пробовали?
– А она у меня воспитанная. Не она же у тебя трусы первая стащила?