Через секунду муж бесшумно догоняет меня, обнимает рукой за талию и предлагает:
– Идем купаться?
Я отвечаю согласием, мы выбираем место, раздеваемся и идем в воду. Движение волн дарит телу необычные ощущения: свободы, наслаждения, легкости, а может быть, всего сразу. Сергей прекрасно плавает. Интересно, есть что-то, что он делает плохо?
Искупавшись, выходим из воды. Вот тебе и "плохая вода" – так переводится название пляжа. И вода чудесная, и пляж тоже. Я растягиваюсь на пледе, рассматривая тело мужа. Казалось бы, что я там не видела? Но он сплошь состоит из проработанных мышц. И от него трудно оторвать взгляд. Он замечает, что я его рассматриваю и усмехается. Но вместо ожидаемой колкости слышу:
– Через 40 минут будет закат. Пойдем на мыс Арпоадор?
Я присвистываю.
– Ты и закат?
– Какая ты не романтичная. Да, я, ты и закат.
Мы забираемся на самую высокую смотровую площадку Арпоадора по скалистой тропинке с выбитыми ступенями. А вид тут и правда потрясающий! Океан к вечеру стал более бурным. Волны с пеной разбиваются о песчаный берег. Солнце почти скрылось за кромкой воды, отсвечивая желтыми, оранжевыми, красными всполохами, отбрасывая их на темно-синие облака, окрашивая их непередаваемым цветом. Вдалеке, там где садится солнце, океан кажется свинцовым, он подавляет своей мощью. Я замираю в восхищении, мне, кажется, я забываю как дышать. Люди вокруг меня любуются закатом, но мне нет до них никакого дела. Передо мной раскинулась вечность.
В этот момент Сергей сзади обнимает меня за талию, притягивает к себе.
Я восхищенно выдыхаю:
– Так бы и осталась здесь навсегда!
Он спрашивает:
– Со мной?
Поворачиваюсь к нему и внимательно его изучаю. Я вижу лишь его профиль. Последние лучи заходящего солнца танцуют на его коже. Но он серьезен. В выражении его лица нет ничего, что говорило бы о том, что он задал неважный вопрос. Наоборот, я понимаю, что он ждет ответа.
И какой он, этот ответ? Я не знаю, как произошел этот выбор. То ли его сделала я, то ли за меня его сделала жизнь. Но да – я с ним.
Поэтому киваю:
– Да, с тобой.
Он заметно расслабляется. Я вновь смотрю на океан, на плещущихся в пене людей. Не знаю, сколько мы так еще стоим. Но я чувствую, как в попу убирается весьма впечатляющая эрекция.
Сергей тихонько смеется:
– Бля*ь! Пойдем трахаться?
От такого предложения грех отказываться. Мы возвращаемся в отель.
Меня безжалостно будят до рассвета. Я ругаюсь, никуда не хочу идти. Но Сергей просто сажает меня на заднее сиденье такси, и я просыпаюсь по дороге. Мы приехали к статуе Христа Искупителя. На смотровую площадку идем по лестнице. Когда я начинаю возмущаться, то слышу в ответ:
– Тому, кто поднимется по лестнице, прощаются все грехи.
Прищуриваюсь, глядя в широкую спину:
– Ты издеваешься?
Но меня игнорируют.
Статуя Христа, высотой 38 метров, раскинула руки над городом, защищая его от бед. Статуя находится на горе Корковаду в парке Тижуку. Дома, пляжи, весь город видно как на ладони. И когда начинает вставать солнце, меня наконец покидает раздражение.
– Ты меня не зря разбудил!
После Христа Искупителя мы едем на гору Сахарная Голова, потом на акведук Кариока, в Португальскую королевскую библиотеку, любуемся замком Илха-Фискал, а под вечер разгуливаем по лестнице Селарона.
Я так устала, что, зайдя в номер, объявляю:
– Сегодня секса не будет.
Ухожу в душ, а потом сразу залезаю в постель. Сергей сидит в кресле с ноутом и с юмором смотрит на меня. Но мне все равно. Как только моя голова касается подушки, мне раскрывает свои обьятия Морфей.
Через день мы улетаем к водопадам Игуасу. Потрясающая мощь природы! Комплекс из 275 водопадов шириной до 2,7 км и высотой до 82 метров. Мы смотрим водопады с бразильской и аргентийской сторон. А знаменитую Глотку Дьявола – подковообразный обрыв шириной 150 и длиной 700 метров облетаем на вертолете. Об этом не стоит рассказывать – это нужно видеть. По легенде о происхождении Игуасу красивейшая девушка убежала со своим возлюбленным на каноэ, а ревнивый Бог, также влюбленный в девушку, обрек беглецов на вечное падение, сотворив на их пути водопады.
Потом мы отправились в Амазонию. Мне понравилось летать на вертолете над лесами, которые раскинулись бескрайним массивом. Также на вертолете мы пролетали над местом слияния рек Амазонка и Риу-Негру. Черные воды Риу-Негру и желтые воды притока Амазонки Солимойнс на пртяжение 6 километров текут вместе, не смешиваясь, так как различаются по температуре, плотности, скорости течения. С воздуха это вызывало у меня странные ассоциации – сочетание черного и белого, правильного и неправильного, дня и ночи. Это место было символом моих отношений с мужем. И вынуждало задавать вопросы о моем будущем с ним, если не ему, то самой себе.