– Ладно, – не думаю, что ему нужно мое согласие, но на всякий случай соглашаюсь.
Утром, проснувшись, я надеюсь на то, что вчерашнее недомогание мне показалось. Как бы не так! Открыв глаза, я тут же чувствую тошноту. И она усиливается. Мне приходится снова обниматься с унитазом, а так как еды в моем желудке не водится уже давно, то меня рвет какой-то слизью. Постепенно спазмы стихают, и остается только опустошение – и физическое, и моральное. Споласкиваю руки и лицо прохладной водой, выползаю из ванны. Ехать никуда не хочется. Незаправленная постель сейчас – это самое заманчивое место.
Но забраться мне в нее не удается, потому что дверь в спальню открывается и на пороге появляется муж. Он оглядывает меня с сомнением и выносит вердикт:
– Как-то выглядишь ты...
Видимо, решает не заканчивать фразу нелицеприятной характеристикой и добавляет:
– Собирайся, я с тобой поеду.
Как бы плохо мне не было, но не удерживаюсь от шпильки:
– А работа?
На что Сергей невозмутимо отвечает:
– А работа – не волк, в лес не убежит. Завтракать будешь? Хотя нет, там же анализы нужно будет сдавать.
И зачем он про завтрак-то сказал?! Я вынуждена вернуться туда, откуда пришла, и провести там несколько неприятных минут.
Вернувшись, обнаруживаю, что Сергей уже достал мне джинсы и топ, а еще ветровку.
Мое зловредное "я" интересуется:
– А шерстяные носки ты мне приготовил?
Он смотрит насмешливо:
– Если хочешь, тебе достаточно только попросить.
Я решаю ничего не отвечать, одеваюсь. Мы спускаемся вниз. Еще рано и Матвей спит. Еленка на кухне завтракает. С интересом наблюдает за нашим появлением. Сергей направляется к двери, а я задерживаюсь, чтобы чмокнуть дочь в щеку и прошу Надежду Борисовну присмотреть за сыном, когда тот встанет.
Мы приезжаем в уже знакомую клинику, в которой я лежала с Матвеем, когда он заболел, отправляемся на прием к гинекологу. Очевидно, что Сергей против бесплатной медицины. Врач, миловидная женщина лет 35, предлагает сразу же сделать узи. В принципе это разумно. Единственное неудобство – на маленьком сроке беременности узи делают с полным мочевым пузырем. К счастью, тошнит меня уже не так сильно, поэтому прогуливаюсь по коридору напротив кабинета узи с бутылкой воды, дожидаясь нужного эффекта. Сергей сидит в кресле в том же коридоре и, наблюдая за моими перемещениями, что-то постоянно обсуждает по телефону. И по-моему, этот предмет уже раскалился до красна.
Не выдерживаю:
– Может, на работу поедешь?
Его ответ заставляет мою челюсть с громким стуком упасть на пол:
– А ты без меня на аборт запишешься?
Не придумываю ничего лучше, как выдохнуть:
– Дурак, что ли?
Нас прерывают, из кабинета узи показывается голова медсестры. Девушка спрашивает, готова ли я к процедуре. Пить мне уже надоело, ходить тоже, муж вообще на нервах несет какую-то дичь. Так что, да, я готова. Я захожу в кабинет, Сергей входит следом. Не доверяет?
Женщина-врач предлагает мне лечь на кушетку, я укладываюсь и чувствую, как в животе булькает вода. Я задираю топ и приспускаю джинсы и трусы, на живот мне выдавливают какую-то липкую дрянь, а потом начинают водить прибором, время от времени надавливая, отчего в туалет хочется все сильнее.
Наконец врач говорит:
– Поздравляю, Вы беременны. Срок 5 недель. Можете пройти в туалет.
Я пользуюсь полученным разрешением и иду в уборную, делаю свои дела и прислушиваюсь к своим ощущениям. Это странно, но я испытываю растерянность, не глобальную радость, не восторг, а растерянность. Не понимаю, рада ли я. Когда возвращаюсь и обращаю внимание на мужа, то вижу на его лице выражение триумфа. Но при этом он ничего мне не говорит. Нас направляют с результатами узи в кабинет гинеколога.
Там назначают кучу анализов, сообщают рекомендации и, после сдачи анализов, отпускают. Сергей от клиники уезжает на работу, а я с водителем и машиной охраны возвращаюсь домой.
Глава 32. Мечты сбываются
Сергей
От состояния эйфории, которое я испытал, когда узнал, что Динка беременна, за следующие полтора месяца не осталось и следа. На смену пришло глухое недовольство происходящим. Первой причиной было то, что сексом заниматься с ней теперь было нельзя. Врач поставила угрозу прерывания беременности. И вместо состояния обожравшегося сметаной кота пришло вечное неудовлетворение, от которого ломило яйца. Второй причиной было то, что видеть человека, которого постоянно тошнит, надоедает. Да и как-то меня не особо возбуждают женские особи с зеленым цветом лица. Дина почти ничего не ела, воду пила только одного вида, и либо лежала, либо спала. Плюсом шли звуки из туалета, когда ее рвало. Она очень сильно похудела. А я стал задумываться, зачем мне это собственно надо было. А еще жена стала меня невероятно раздражать. Я особо не сдерживался и мог ляпнуть ей какую-нибудь гадость. Промучившись так недели три, я поехал в закрытый клуб и хорошо размялся с двумя телками: блондинкой и брюнеткой. Полегчало.