От ее жизнерадостного тона у меня сводит скулы и начинает ломить зубы.
– А мать где?
Мелкая зараза подносит задумчиво пальчик к губам и тянет:
– Мать? Хм. Может, ее похитили марсиане? А может, она пошла по магазинам? А может... – она снижает голос до шепота, – она пошла по мужикам? Не Вам же одному должно быть весело! Короче, нет ее. А подрастающее поколение – вот оно, – и показывает рукой на лестницу, где стоит Матвей в пижаме, сонно хлопая глазками.
Еленка приветливо машет брату рукой. Бросает короткое:
– Я ушла, – нам с Воропаевым и бодро покидает дом.
Я понимаю только то, что ничего не понимаю. Но разбираться сейчас – нет не сил, ни желания.
– Толян, присмотри за Матвеем. Я – спать.
Я поднимаюсь по лестнице, быстро целую сына в макушку, иду в душ, а потом с наслаждением растягиваюсь на огромной кровати.
Все остальное – потом. Сейчас – спать.
Дина
Особняк Давлатова. В то же время, когда Сергей развлекался с рыжей.
Все бабы – дуры, даже те, которые умные, – все равно дуры. Эту истину я примеряю на себя уже полтора месяца, шесть недель, сорок два дня, тысячу восемь часов и ...минуты и секунды я тоже посчитала, но это все не важно. В какой миг я решила, что Давлатов сможет ко мне относится по-человечески? Наивная! Или проще... Дура!
Все мои силы отнимает беременность. Так плохо я себя ни с Леной, ни с Матвеем не чувствовала. Ужасный токсикоз, когда не можешь съесть ни кусочка, а то, что съедаешь, тут же оказывается в унитазе. Плюсом угроза выкидыша. Из-за этого мои руки выглядят так, как у наркомана со стажем. Все в жутких синяках от постоянных капельниц. И как оказалось, мое состояние – это только моя проблема. И в болезни, и в здравии – не слышали? Нет. Сергей злится на меня, говорит то, что меня расстраивает, и делает это специально, чтобы сделать мне больно.
Я вспоминаю свои мечты. Дурацкие мечты о счастье, о любви. Да, сейчас я могу признаться, что мечтала о том, что у меня с ним будет долго и счастливо. Долго может и будет, а счастливо... Не так давно он пришел с губной помадой на рубашке. Сам-то, наверное, и не заметил. А если и заметил, то меня можно, как стул, задвинуть в угол и вспоминать о нем только когда захочется посидеть.
В моей душе поселилось глубокое разочарование, а в теле – постоянное недомогание. Я уже готова на все, чтобы избавиться от этой боли. Но что я могу?
Сегодня я уснула рано. Проснулась около одиннадцати вечера. Мужа еще нет. Все как обычно. Я встаю с кровати и иду в туалет. Делаю несколько шагов, как меня скручивает сильнейший болевой спазм внизу живота. Боль такой силы, что я опускаюсь на колени. Я растерянно смотрю на себя и замечаю, как пижамные шорты окрашиваются красным. Кровь. Хочу подняться на ноги и... и не могу. Меня корежит так, что я сгибаюсь в три погибели на полу. Хочу крикнуть и позвать на помощь. И из горла вырывается лишь хрип. Снова оглядываю себя и с ужасом понимаю, что крови становится больше. Нужно что-то сделать, нужно как-то позвать на помощь. Замечаю мобильник на тумбочке. С трудом достаю его.
Кому нужно звонить? Не знаю, но набираю Сергея. Понимаю, что у меня и ребенка осталось мало времени. Возможно, очень мало. Слушаю гудки, которые резко прерываются. Он... он сбросил?! Перезваниваю еще раз, непослушными губами шепчу:
– Ну же, возьми трубку...
И в ответ на мой безмолвный крик о помощи вызов даже не сбрасывают. Мобильник просто отключают. А в трубке я слышу равнодушное к своей беде: "Абонент не может ответить Вам". Мобильник выскальзывает из моих слабеющих пальцев. И в моем затухающем сознании проносится: "Не может ответить... не может ответить... не может.... не может".
Я, уже почти теряя сознание, слышу:
– Мам, что... что такое? Мам, не молчи... Мама...
Еленка. Слава Богу! Есть то, что неизменно, есть те, кому ты не безразличен, есть те, кто подставят плечо, когда это нужно.
Еле слышно шепчу:
– Скорую...
Глава 33. А стоит ли?
Лена
Серое небо, серый город, серые люди. Ноябрь. И нет ни просвета, ни лучика солнца, ни мгновения радости.
Я слишком взрослая? Почему я ощущаю себя так, как будто устала жить? Или может это переходный возраст? Хотя куда я перехожу, непонятно...
Я сижу на уроках, даже что-то делаю, но это проходит мимо меня. Вчера я не знаю, что заставило меня зайти к маме, как будто кто-то толкнул меня в ее комнату. Обычно я стараюсь там не отсвечивать. Все же меня напрягает появление этого как бы "мужа". Без него было лучше. И дело не в материальной стороне. Ясно, что в этом плане у него больше возможностей. Но если бы деньги решали все проблемы. А это не так. Но похоже олигарх на этот счет не в курсе.