В конце разговора спрашиваю:
– Можно я к ней сейчас пойду?
Медицинское светило хмурится.
– Ладно, только не долго.
Возвращаюсь в палату, беру стул, сажусь возле кровати. И понимаю, что она спит, но мне нужно выговориться.
– Динка, давай ты поправишься? Ты даже не представляешь себе, как я задолбался без тебя. Я все ждал и ждал. И вот дождался. А самое паскудное, что я все это время не мог ни Лене, ни Матвею в глаза смотреть. И уже не знал, что сыну соврать. Знаешь, как наша дочка на тебя похожа? Такая маленькая... Я только, когда ее домой привез, понял, как я тебя люблю. И все эти месяцы без тебя словно робот. И вроде живой... А вроде и нет. Пусто и холодно. Даже, представляешь, трахаться не охота. А Вера подрастет, и все вместе снова в Бразилию рванем, на карнавал. Помнишь, ты хотела? Только не смей нас бросать.
Я сижу и слушаю дыхание жены, мерное и тихое. Меня отпускает. Самое страшное позади.
Глава 37. Путь домой
Сергей
Я бы хотел остаться в палате, но мне надо вернуться домой. Когда семья состоит из мужчины и женщины, то это уравнение, если же в него вписать детей, то тут уже не подберешь никакую формулу. У двери останавливаюсь, смотрю на жену, и мне хочется забрать ее с собой. Но она в начале тяжелого пути, а мои желания сейчас не в счет.
Выхожу в коридор, где вижу Воропаева и одного из охранников.
– Поехали. Матвей звонил. До сих пор меня ждет.
Мы выходим из больницы и уезжаем. Я добрался домой позже обычного, но это того стоило. Исчезла неопределенность и, хотя придется еще потратить много сил, чтобы наша жизнь перестала напоминать какой-нибудь сериал, но теперь и я верю в чудеса.
Оказавшись в гостиной, обнаруживаю Лену и Матвея, они с энтузиазмом гоняют паровозики по железной дороге. Оказывается, девочки прекрасно могут играть и в это. Пользуясь тем, что меня не заметили, наблюдаю за ними.
– Лена, ты! – захлебывается возмущением сын, когда та без всякой жалости обгоняет его поезд своим на особо крутом повороте.
– Что я, братик? Нельзя зевать, а то муха в ротик попадет.
И тут же позволяет ему догнать свой поезд и перегнать его, с хитрющей улыбкой впитывает в себя его радость от победы. В какой-то момент Матвей поворачивается, замечает меня и через секунду едва не сбивает меня с ног с радостным воплем:
– Папочка!
Лена хмыкает:
– Ура! Теперь я могу заняться каким-нибудь исконно женским делом.
Но потом замечает:
– Матвей, тебе не кажется, что твоему отцу надо дать хотя бы поесть, – потом обращается уже ко мне, – Мы сегодня без няни.
Няня Веры редко ночует у нас, потому что у нее самой грудной ребенок. Она кормила грудным молоком и мою дочь, и свою. Днем присматривала за обеими девочками, ночью мы с Леной справлялись сами. Дочка – настоящий ангел. Очень спокойная и красивая. Поэтому особых хлопот нам не доставляет. Как говорит женщины, которые с ней возятся, такие младенцы – редкость.
Мне нужно выбрать момент, чтобы сказать Лене о том, что Дина очнулась. Матвей думает, что мама на лечении в больнице, которая находится далеко, и поэтому он не может туда поехать.
Мальчик остается в гостиной, вернувшись к любимым поездам, а мы с Леной идем на кухню. Оставшись наедине, я решаю не тянуть кота за хвост:
– Лен, – девочка сразу настораживается, -Твоя мама пришла в себя сегодня.
Она замирает и, по-моему, перестает дышать.
Я окликаю ее еще раз:
– Лен! Тебе плохо? Ты побледнела.
Видимо, что-то в выражении моего лица ей не нравится, поэтому она, опустившись на стул, спрашивает:
– Как она?
– Меня узнала, разговаривает, но потребуется восстановительная терапия.
Она закрывает глаза, выдыхает, затем снова их открывает, и напряженно в меня всматривается.
– Она будет в порядке?
Даже, если я сейчас солгу, то ответить по-другому не могу:
– Да.
– Что-то у меня голова закружилась. Налейте водички.
Выполняю ее просьбу, подаю ей стакан с водой, она отпивает несколько глотков и задает следующий вопрос:
– Когда я могу к ней поехать?
Я понимаю, что Лена готова прямо сейчас мчаться в больницу, но пытаюсь ее притормозить:
– Давай завтра?
Она соглашается:
– Хорошо. Тогда я пойду к Матвею.
Я остаюсь один, но поесть так и не успеваю, потому что через несколько минут на кухню забегает Матвей:
– Пап, там Лена плачет.
Сын тянет меня в гостиную. Лена сидит на диване и рыдает. Я на секунду впадаю в ступор, так как ни разу не видел, чтобы эта девочка плакала, но потом делаю единственное, что приходит в голову – подхожу к ней, притягиваю ее к себе и глажу по голове: