Туз поднял руку.
— Тут все продумано, миссис Блэк, — заверил он меня, и его синие глаза смотрели серьёзно. — У вашего мужа имелись заготовленные планы на случай, если его прикрытие окажется подорвано. Он потеряет доступ к некоторым активам, конечно. Но не настолько, чтобы это имело критичное значение.
Я кивнула, заставив себя расслабиться.
Конечно, Блэк что-то приготовил на такой случай.
Лизбет, наверное, занималась переводом его денег за границу ещё до того, как Блэк успел добежать до заднего сиденья того лимузина.
И все же мне сложно было уложить все это в голове.
В последние несколько месяцев Чарльз, казалось, становился ближе к полковнику, а не отстранялся. Черт, да они делились ресурсами, бок о бок охотясь на остатки вампирской армии Брика — и они делали это в одиночку после того, как Блэк отрёкся от своего анти-вампирского крестового похода. Именно полковник послал моего дядю в Нью-Мехико, чтобы помочь нам разобраться с теми вампирами и дверью, которая открылась под Шипроком.
С чего бы Чарльз вдруг захотел смерти полковника?
Старик был его лучшим союзником в правительстве Соединённых Штатов.
Поскольку большинство контактов моего дяди, похоже, находилось в Азии и Европе, я искренне полагала, что полковник был его единственным настоящим союзником в правительстве Соединённых Штатов.
Если Чарльз беспокоился о разоблачении, почему просто не стереть его?
Чарльз и его люди могли бы стереть разум полковника, забрать из Пентагона каждую частичку сведений о видящих, Блэке и самом Чарльзе — и всему пришёл бы конец. Блэк, может, поворчал бы о том, что Чарльз залез в разум его друга, но скорее всего, он согласился бы с этим. Он уже говорил мне, что возможно, ему придётся сделать нечто подобное, ведь после Нью-Йорка и Нью-Мехико слишком много людей знало о видящих.
Более того, Чарльзу не было дела до того, что подумал бы Блэк.
Мой дядя контролировал, наверное, 98 % видящих, живших на этой версии Земли. Судя по тому, что мы видели сегодня, проворачивание такого дела даже не вызвало бы у его людей никакого затруднения. Так почему он этого не сделал?
И почему он использовал вампира, чтобы убить полковника? Это тоже был посыл?
С чего бы ему обращаться против Блэка?
С чего бы ему обращаться против меня?
Я недостаточно знала о своём дяде, чтобы убедительно ответить на любой из этих вопросов. Я также недостаточно понимала других возможных игроков внутри Пентагона, чтобы понимать, с чем мы можем столкнуться.
Я гадала, располагал ли кто-нибудь из нас этими знаниями — помимо, может быть, самого Блэка.
Словно услышав значительную часть моих мыслей, Даледжем мрачно кивнул.
— Мы нуждаемся в Блэке, — согласился он. — Мы не можем составить никакого подобия плана без него. У меня тоже много вопросов о происходящем… хотя услышав некоторые из твоих вопросов, я начинаю понимать, что существует больше неясных аспектов, чем я себе представлял.
Помедлив, он повторил:
— Мы нуждаемся в Блэке. Он с наибольшей вероятностью знает, кто мог захотеть его смерти и почему.
Энджел хмуро посмотрела на меня.
— Ты думаешь, они хотели его смерти, Мири? Не взять под арест, а по-настоящему убить?
Поколебавшись, я кивнула, мрачно встретившись с ней взглядом.
— Да, — сказала я, покосившись на Даледжема, затем обратно на Энджел. — Именно так мне показалось. Когда те агенты подошли к нам в доме полковника, я сказала Блэку бежать. Ощущалось все так, словно они могут забрать его в какую-то секретную тюрьму, казнить его, заставить исчезнуть… может, и то, и другое. Ощущалось все так, словно они хотели убрать его с дороги. Возможно, с дороги того, что случится далее.
Взглянув на Даледжема, затем на Лоулесса и Лекса, я нахмурилась.
— Он тоже это почувствовал. Блэк. Он не побежал, потому что мы находились на заднем дворе полковника. Он беспокоился, что перестрелка случится в присутствии всей его семьи… и может, какие-то родственники и друзья полковника окажутся ранены.
Среди нашей маленькой группы воцарилось молчание.
Я видела, как Лоулесс и Лекс обменялись угрюмыми взглядами.
— По какой ещё причине правительственные агенты пришли бы за ним? — Даледжем посмотрел на Лоулесса и Лекса, слегка нахмурившись. — Никто не должен знать, кто он, верно? На этот случай есть экстренный план, разве не так ты сказал?
— Экстренный план? — мои глаза метнулись к Лоулессу. — Что ещё за план?
Лоулесс взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло удивление.