После первых несколько минут я почувствовала, как Блэк отпускает, позволяя мне делать все.
Через некоторое время ощутила, как он теряет контроль.
Он все ещё оставался необычайно тихим.
Он оставался необычайно тихим и некоторое время спустя, когда я наконец позволила ему дойти до оргазма. Он был тихим, даже когда кончал.
Однако все его тело плавилось подо мной. Блэк вколачивался в меня, издав тихий хрип, когда достиг наивысшей точки и стиснул мои бедра ладонями.
После этого его боль не смягчилась.
Она значительно ухудшилась.
Блэк перекатился вместе со мной вскоре после того, как я перевела дыхание. Глубже окутав своим светом мой свет, притягивая меня уже нетерпеливо, прося меня открыться… затем прося меня открыться ещё сильнее, и сильнее… он трахал меня жёстко, медленно и глубоко. Понятия не имею, сколько времени мы этим занимались. Я утратила ощущение времени, потерялась в этом сильнее обычного, до такой степени, что не могла говорить.
Блэк все ещё оставался тихим — нетипично тихим для него, но в этот раз я больше ощущала… и чем дольше это продолжалось, тем больше становилось ощущений.
Чем больше я чувствовала, тем сложнее было различить это, осознать, что я чувствовала.
Эмоции Блэка ударяли по мне противоречивыми импульсами вместе с фрагментами его жизни.
Я ощутила смятенный поток эмоций из-за утраты полковника.
Я ощущала его внутренний конфликт из-за их отношений — кем он считал старика, что он чувствовал к нему раньше, когда сам все ещё был практически ребёнком, когда полковник стал первой живой душой, которой Блэк доверил свои секреты на этой версии Земли.
Я ощутила его чувство вины за смерть полковника, за Чарльза, за побег Брика, за то, что он допустил, чтобы вся эта история с вампирами скатилась в ад.
Я ощутила, как Блэк винит себя за случившееся в Нью-Йорке.
Я ощутила его боль из-за того, что он потерял меня, когда я уехала на Гавайи.
Я ощутила его противоречивые чувства по отношению к его родителям, к его сестре, к тому факту, что весь его родной мир мёртв. Я видела другие лица — видящих-террористов, вместе с которыми он сражался на Старой Земле, людей, которых он знал. Некоторые были к нему добры, некоторых он считал друзьями.
Я ощутила его противоречивые чувства по отношению к новым видящим здесь и к тому, как они видели его самого. Более того, я чувствовала его осознание, что теперь он несёт за них ответственность и, возможно, они являются последними представителями его вида.
Я чувствовала на нем груз этой ответственности.
Она давила на него тяжелее, чем я осознавала.
Я ощутила это и осознала, что чувствовала это уже несколько дней, не понимая значения. Я предположила, что Блэк избегает этих видящих, потому что ему ненавистно их присутствие здесь, или потому что они пробуждали дурные воспоминания о том мире. Чувствуя это сейчас, я осознавала, что все вовсе не так.
Блэк избегал их, потому что знал — их жизни находятся в его руках. Более того, сохранение остатков его культуры, его расы теперь стало частично его личной ответственностью.
Он никогда и не намеревался вышвыривать их на улицу. Он больше беспокоился о том, что ему, возможно, придётся сделать с Чарльзом.
Он беспокоился, что от его вида осталось так мало.
Он беспокоился об этом из-за меня.
Блэк думал, что теперь ему, возможно, придётся устранить Чарльза по-настоящему, или хотя бы бросить вызов его власти, не говоря уж об его видении жизни видящих здесь, на Новой Земле. Он не был уверен, что я подумаю по этому поводу. Он не был уверен, сможет ли сделать это так, чтобы не загубить ещё больше своих людей.
Он не был уверен, сможет ли сделать это и не выдать существование видящих перед людьми, и не начать новую историю войны, рабства и подавления между двумя расами.
Он не был уверен, сможет ли сделать это и не проиграть все вампирам.
Он не был уверен, сможет ли сделать это и не проиграть все людям… или видящим Чарльза… или всем этим трём группам, если они объединятся против него.
Он не хотел воевать с миром людей. Он воспринимал мир людей как свой мир. Он не хотел сражаться со своими людьми.
Я чувствовала в этом нечто большее — своего рода высшую стратегию и мысль в сознании Блэка.
Я ощущала его мысли по поводу того, что мог делать Чарльз, почему он предпринял этот шаг сейчас. Почувствовав все эти эмоции, бомбардировавшие меня от моего мужа, я ощутила одновременно стыд из-за того, сколько всего происходившего с ним я упускала, и восторг из-за того, сколько всего он пытался осмыслить разом и выстроить в стратегию.