Гритт и Юки были чересчур иссушены и голодны, поэтому далеко не сразу воткнули, с какой стати команда сегодня за столом в полном сборе. Для барона, слегка отошедшего в кондиционированном воздухе их убежища, долго доходило, что он уже находится в процессе планирования налета на ферму каких-то американцев. Чего?
— Всё прослушал, да? — стоящий над картой с где-то раздобытой указкой Красовский прищурился, а затем, кивнув, указал на одну из областей Басолана, — Река, ранчо, ферма… месть.
С последним словом кончик указки, метнувшись змеей, кольнул в правую ягодицу уносящую тарелки Хатсбург. Та, аж подпрыгнув, взвизгнула так, что альв отшатнулся, зажимая уши. Гневный оскал обернувшейся вампирессы ни грамма не впечатлил русского, который, повернувшись назад к Гритту и разинувшей рот от удивления японке, хладнокровно пояснил:
— Я домой пришёл в два раза менее избитый, чем есть сейчас. Так вот, к делу…
Марий напрягся, пытаясь вникнуть в суть. Им нужно было оружие, это факт. Вообще, им много чего было надо, но солидные пушки — в первую очередь. Учитывая, что Алебастр подгонял им для работы какую-то известную китаянку, обвес нужен был срочно. Найти нужный даром было совершенно логично. Почему были выбраны Хендриксы — тоже. Оставались лишь «мелочи», вроде планирования операции так, чтобы их никто не заметил. Ни туда, ни обратно.
— Вы предлагаете пробраться на территорию семьи, обживавшей окрестности двадцать лет, а затем незаметно вытащить из полного женщин и детей дома стволы и боеприпасы? — скептически переспросил Марий, глядя, как Петр уклоняется от тычка шваброй в руках жаждущей мести вампирессы.
— Техзадание верное, — согласился русский, метко кидая соленым сухариком прямо в возмущенно раскрытый рот Эрики, чем выключая из обсуждения её и занявшуюся истерическим тонким хохотом японку, — Вопрос в методах. Вырезать всех мы не можем. Пожар, диверсия, всё, что может прямо или косвенно указать на хорошо продуманную акцию — исключены.
— Я здесь… — Марий сердито ткнул в карту и несколько фотографий, разбросанных по столу, — Вижу гребаный форт с реднеками, Красовский. Две вышки, ферма с крокодилами, река… Эрика! Слезь с Юки и иди сюда, включай голову! И её с собой захвати! У нас серьезное дело!
— Ладно, потом додушу, — согласилась брюнетка, вставая с распростертой по полу кицуне, — Что там у вас?
К вялому удивлению барона, внезапно обсуждение пошло, стало конструктивным. Все, кроме альва, втянулись в дело, а коварный чернокожий, уже выполнивший свою часть работы, вполне заботливо приволок им полный кофейник отлично сваренного кофе. С этой бодрящей черной жижей всё пошло куда веселее.
— Крокодилья ферма. Выбесим крокодилов…
— Их не выбесишь. Рептилии крайне сложно управляются. Просто… забудь.
— Ладно, тогда куры? Кур там держат просто прорву, постоянно привозят новых. Еще коровы, быки.
— Уже веселее, но не забывай про собак. Шавок там порядка десятка, если верить данным.
— Так. Генератор. У них мощный генератор. Накормим сахаром?
— Запомним. Собаки. Что с главным домом?
— Дом… дом… Змеи? Местные гигантские шершни? Рядом болото, смотрите, к западу.
— Ты до хрена умеешь ловить змей и шершней?
— Забудьте о шершнях, я смотрел видосики, они не ульи делают, а настоящие подземные города. Костюм химбезопасности мы нигде не отыщем. Просто… забудьте.
— Река. Смотрите, как она близко.
— Давайте выгоним крокодилов в реку. Они все на них отвлекутся!
— Забудь уже о крокодилах, они в той же категории, что шершни и змеи! Трудно! Сомнительно! Опасно!
Обсуждение зашло в тупик. Пятеро молодых людей, включая взбодрившегося кофе лидера, бывшего ранее отличником и гордостью образовательных институтов Священной Инквизиции, не понимали, как можно расколоть подобный «орешек». Марий дополнительно злился на то, что, скорее всего, такую же добычу можно было бы получить в пяти минутах ходьбы от храмовой площади, но деваться было некуда. Выставить на стволы реднеков было действительно наиболее безопасным в долгосрочной перспективе делом.
Красовский устало вздохнул, метко забросив еще один сухарик в декольте вампирессы. Та, кисло посмотрев на него, лишь показала средний палец, а затем, достав хлебобулочное изделие, скормила его пропустившей пантомиму Юки. Алебастр весело фыркнул, оценив цинизм девушки, а русский даже уважительно приложил два пальца к виску. Этот обмен шутками подал Марию неожиданную идею.