— Мы не будем вламываться в этот форт, — удивил он всех за столом, — Слишком рискованно. К тому же, мы сейчас попали в ловушку стереотипов.
— Какую? — поинтересовался смуглый брюнет, поигрывая сухариком. Вампиресса хищно пялилась на него, явно задумывая пакость.
— Ту, в которой реднеки разъезжают с простенькими ружьями и дробовиками! — победно улыбнулся блондин, закидывая руки себе за затылок, — Это же Апсародай. Я более чем уверен, что у них в тревожной тачке лежит именно тот арсенал, который нам нужен!
Все тут же забыли про баловство, уставившись на Гритта. Барон почувствовал законный прилив гордости, который тщательно скрыл. Наверное.
— Мы просто выманим их наружу, вырубим всего троих-четверых людей, угоним их тачку, перегрузим с неё всё на нашу, и красиво уедем в закат, — создал победную реляцию лидер, — А чтобы всё получилось, как надо…
Команда, до этого откровенно отлынивавшая по причине непонятной сложности задачи, оживленно выслушала Гритта, план которого отличался топорной простотой и точно такой же эффективностью. Чтобы понять это, стоило лишь пару раз взглянуть на карту, оценив масштабы гнезда американских эмигрантов. Сложное дело со множеством переменных неожиданно стало выглядеть… куда проще.
…и безумнее.
— То есть… — медленно проговорила Хатсбург, чуть наклонив голову влево, — Мы обворуем Хендриксов… чтобы их ограбить?
— Именно так, — кивнул, довольно улыбаясь, Гритт, — Дешево, просто и сердито. Как вам?
— С завтрашнего дня начинаем устраивать совместные посиделки с просмотром аниме! — гадко ухмыльнулся избитый мускулистый брюнет, потягиваясь, — Я тоже хочу быть таким умным, как он!
У Гритта не было под рукой боевого сухарика, поэтому он бросил в Красовского целую запечатанную пачку.
Глава 3
Американская мечта
— Урод мелкий. Все они уроды. Я бы сожгла это гнездо… дотла!
Злой шепот Эрики никак не мог относиться к глобальному быту весьма большого хозяйства, на которое мы сейчас смотрели через дешевые поцарапанные бинокли, где-то добытые Широсаки. В целом, обиталище Хендриксов в этот жаркий полдень напоминало скорее небольшой оживленный базар, чем ранчо. Окруженный высоким и крепким забором комплекс строений кипел жизнью. Там ремонтировали технику, носили продукты, торговались, что-то делали, что-то чинили. Бегали куры, собаки, тайцы и более рослые Хендриксы, которых легко можно было вычислить по причине поголовного ношения джинсов.
Мир, гладь да благодать.
Негодование вампирессы вызвала другая картина. Правее, у самой реки, под парой раскидистых кустов, совершенно прикрытый от глаз с ранчо, но не от нашей позиции на возвышенности, один молоденький загорелый парень, скорее всего носящий фамилию Хендрикс, вовсю пялил не менее молоденькую тайку. Причем, никакого букета цветов не наблюдалось, да и девушку естействовали очень прозаично, просто задрав ей легкое платьице, да нагнув, позволяя вцепиться руками в дерево для устойчивости.
Коротким взглядом оценив злящуюся вампирессу, прикрытую маскировочной сеткой, я ей коротко посоветовал:
— Присмотрись внимательнее.
— К чему? — злобно зашипела Хатсбург, — К голой заднице этой несчастной? Или к стручку этой падали⁈
— Именно к заднице, — кивнул я, приникая к биноклю, правда, направленному уже на человека, сидящего на вышке с ружьем, — Оцени её. Затем посмотри вон на тех бедолаг, которые сгружают ящики с курами…
— Слушай, Красовский, давай ты просто объяснишь! — наша брюнетистая красавица, уже поняв, что я не шучу, размышлять не желала. Ей было жарко и противно.
— Легко, — откликнулся я, — Задница есть, платье не ветхое, горя на лице не наблюдается. Эта девчонка живёт здесь, с Хендриксами, как и вон те, которые чуток постарше. Вон те, что с козой воюют. Она не деревенская, а местная.
— Ну⁈
— Эрика, — вздохнув, я оторвался от бинокля, — Их тут кормят, дают работу, не бьют. Разумеется, девок будут трахать. И, если ты думаешь, что они против такого, то будь уверена — эти молодые тайки сами тебе в глотку вцепятся, попробуй ты их «освободить» от такого унижения. Посмотри вон, на свободных фермеров. Ребра и позвонки пересчитать можно отсюда. А потом на задницу… а всё, её уже отпустили. Видишь, как бодро поскакала? И явно не плакать в уголочке.
Вампиресса надулась как мышь на крупу.
— Проклятый старпёр. Наверное, и сам…
— Но-но. Красовский никогда не принуждал женщин, — посуровел я голосом, — Если они сами его об этом не просили. Давай вернемся к наблюдению. Наши скоро закончат.