Тоже психованная. Чувствую себя как дома больше, чем дома.
— Вот ты за ним и пойдешь, когда разберемся, — единственный глаз Ла Диспензы уставился на меня с интенсивностью лазера, — И что, у тебя действительно три бабы?
— Я живу с тремя… и работаю, — уточнил я, встав рядом с хозяином дома, — А вот трахаться предпочитаю на стороне.
— Хм, разумно.
Теперь два дула обреза уткнулись мне в задницу, а вопль «не учи моего мужика плохому!» — в уши. После чего юная сеньорита с дисбалансом в организме нас покинула, заявив, что если еще раз выкину что-то подобное, то она потратит на меня пару гранат. И да, она ждёт мороженое!
Впрочем, ситуация не стала менее опасной, потому как, заведя меня в небольшой, но очень аккуратный тир, выкопанный под башней, Сильвио Касадоре выдал мне неплохую, но далеко не новую «беретту», бывшую популярной лет сорок-пятьдесят назад, а затем, указав большим пальцем на автоматическую турель над выходом, больше похожую на навороченную камеру, сказал:
— Ты мне тут напел интересные вещи, каброн. Не зассал, это тоже в зачет ушло. Но давай проверим, как ты стреляешь. Пустые слова приводят к полным гробам. Готовься. Пятнадцать патронов, пятнадцать мишеней. Всё просто. Запускаю на счет «десять»!
Ну, это действительно было несложно. В моем прошлом мире мне приходилось стрелять из разной дряни, причем, иногда даже специально. Итальянская «машинка», удобно легшая в руку, дрянью не была, она была одним из вариантов, которые я рассматривал загодя. В меру увесистая, элегантная, с приятным спуском и мягким ходом, она в своё время пользовалась большой популярностью у киллеров и любителей огневого боя. Но, это было сорок, а то и пятьдесят лет назад, в семидесятых-восьмидесятых. Сейчас должно было быть что-то получше.
Мишени двигались справа-налево, слева-направо, выскакивали из потолка, стен и даже пола. Тир оказался далеко не прост, как на первый взгляд, но я тоже не подкачал, успев среагировать на каждую показавшуюся черную фигуру мишени. Бил в центр массы, после третьего выстрела приноровился к отдаче, и дело пошло веселее. Впрочем, на долгое развлечение магазина бы не хватило.
— Тебе пытались ставить базу вояки, даже спецура, — неожиданно выдал гостеприимный хозяин откровение, — Но провалились. У тебя уже рука набита, каброн, набита на живых мишенях. Охерительно набита, я бы сказал!
— Твой глаз тоже ничего, Сильвио.
Одноглазый индифферентно принял комплимент, почесывая свои яйца, а затем, хлопнув рукой по ляжке, спросил, сколько мне лет. Я честно ответил. Ла Диспенза прищурился, а затем, покатав мысль в голове, уверенно заявил:
— Ты не верующий, амиго. Ты апостол!
— Нет, — улыбнулся я, — Настоящий апостол сейчас в другом мире. Мы были друзьями.
— Жаль, я бы с ним выпил! Ну что, давай подберем тебе ствол⁈
Никакого похода в закрома сумасшедшего оружейного маньяка. Перечень подходящих мне пистолетов в себя включал ровно две модели, за что я уже был благодарен Ла Диспензе, потому что если про «Вальтер ПДП» я еще слышал, то вот про второй, чешский пистолет, уже нет. Увы, это жестокая правда мира профессиональных стрелков — все нацелены на лучшее, стараясь, при этом, не перегнуть палку со стандартами. Наш стандарт: патроны 9×19 Parabellum Luger. Никаких сорок пятых, никаких тридцать восьмых, и уж точно — никакого пятидесятого Action Express. Идиоты долго не живут.
— «CZ Shadow 2», — пояснял одноглазый, вертя в руках массивный пистолет с низко расположенным стволом, — Лучшее из того, что сейчас существует, за исключением каких-нибудь наработок спецуры. Спортивный пистолет для быстрой и точной стрельбы, благодаря такому размещению ствола отдача снижена до минимума. Настолько хорош, что делает спортсменов из профессиональных убийц, штурмачей, забойщиков и прочих опасных тварей, но стреляют они, при этом, не по уточкам и не по тарелкам, так что, можно сказать, это минус аппарата.
— А еще есть минусы? — полюбопытствовал я, быстро отстрелив серию в три патрона. Мне очень понравилось то, что я ощутил.
— Есть и очень серьезный, — сменил тон на более холодный мексиканец, — Если тебя с этой игрушкой увидят шарящие ребята, то они сразу просекут, где ты её взял. А я лохам и мудозвонам с улицы ничего не продаю. Только чётким пацанам, имеющим понимание, скилл и уважение, всекаешь, каброн? Валить тебя будут сразу наглухо, без шуток, как серьезную цель. Это в том случае, если ты будешь иметь проблемы с этими ребятами. А вот если проблем не будет, то кое-кто может захотеть посмотреть, на что ты способен. И это будут проблемы. У тебя.
— Думаю, что на этот риск мы пойдем, — кивнул я, — Найдется еще парочка?