Успех.
Не одно ранение. Три. Касательное по плечу, и два проникающих в бедрах. В только что сжатых страшным усилием мышцах, которые до сих пор сводило судорогой!
— Прекрати! Расслабься! — схватив за ноги, она попыталась выпрямить этого придурка, но просто потащила его за собой, — Барон, Няшка! Держите идиота за плечи!
— С-сама такая! — возмутился трясущийся раненый, которого изо всех сил пытались выпрямить. Какие ощущения он испытывал, Эрика просто боялась представить. Он до сих пор не чувствовал, что ранен!
— Я тебя сейчас к мотоциклу привяжу!
— Не надо!
— Надо! Тебе нужно расслабиться, срочно! Барон! Оглуши его!
— Как⁈
— Дай по голове!
Он стрелял, удерживая своё тело на мотоцикле только за счет сжатых бедер, поняла Эрика. Стрелял, представляя из себя здоровенную открытую цель. Получил две пули за какие-то сраные тридцать тысяч долларов!
Ублюдок!
— Я вспомнил! — с этим оптимистичным выкриком, Марий Гритт, хладнокровный и ответственный лидер, четко и коротко вмазал русскому по нижней челюсти. Сильно. Раненный вытаращил стекленеющие глаза, а барон, отпихнув девушек, быстро перевернул свою жертву на живот, тут же усевшись сверху на спину.
— Хватайте его ноги и растягивайте в разные стороны! — приказал он Юки и Эрике, — Выпрямляйте!
Это сработало. Чертовски хорошо сработало. Русский быстро расслабился, обмяк, хрипло задышал. Его отпустило.
Они смогли заняться остальным, быстро. Сходили проверили цель, здорового рыхлого типа лет сорока, начиненный свинцом труп которого пришлось срочно раздевать целиком и фотографировать для подтверждения. На теле Фабио Конти обнаружилось множество шрамов и родимых пятен, по описанию которых Алебастр подтвердил устранение цели. Затем они впихнули русского в трофейную машину и дали по газам.
Требовалось срочно покинуть это место, этот район, перевязать раненого, найти способ вернуться домой в Апсародай. А еще, что привело самую Хапсбург в состояние крайнего бешенства, остальной части команды требовалась такая вещь как «заткнуть Эрику», для чего ей признались, что уже давно получили деньги за золото, мирно разделив между собой, дабы она, их «темный луч солнца из жопы проклятого негра» © раненый Красовский, не смущала свой и чужие умы «оголтелым шопоголизмом».
Юки было душить не за что, Петр был ранен и ушиблен в челюсть, а Марий вёл машину, от чего был неприкасаем. Грязный прием удался на все сто процентов.
Эрика запомнит это коварство, эту подлость, этот момент. Она будет лелеять его в голове все долгие дни и ночи, пока они будут уходить всё дальше от цивилизации, одновременно ища способ добраться до ставшего родным острова. Особенно хорошо у неё начнет получаться ночами, пока они будут плыть на каком-то паршивом судне, а у русского начнется лихорадка из-за того, что они слишком долго искали врача, сумевшего вынуть пули. Тогда девушка, то и дело протирающее лежащее в беспамятство тело друга, получит достаточно времени, чтобы понять, как она всем отплатит.
Но это будет потом. Пока они плывут домой, закончив свой первый серьезный заказ, поставив точку в долгой, мутной и неприятной истории, оборвав цепь последствий до того, как она сумела по ним хлестнуть.
Эпилог
(неделю спустя)
Апсародай, Город Греха, в очередной раз успокаивался после того, как его взбаламутили любители бинтуронгов. Поиски прекратились, пункт приема и анализа закрылся. На этот раз жадные любители денег остались ни с чем, приз оказался недосягаем, вместо него старательные поисковики и ловкие прохиндеи унесли домой… просто кошачьего медведя.
Ирония любит этот город. Она таится в тенях под светом неоновых ламп, она улыбается из лужи только что пролитой крови, пока убийца удаляется, ругаясь на жалкие монеты, найденные в чужом кармане. Ирония здесь везде, тесно переплетаясь с прозаикой самой простой и лаконичной веры на свете. Какой? Той, который лежит в основе всей человеческой цивилизации.
Философия обезьяны, когда-то взявшей в руки палку.
Философия человека, преданного богом и поднявшего из-за этого руку на собственного брата.
Философия личности, ставящей свое благо прежде всего.
Апсародай честен в своем бесконечном лицемерии, лжи и кровожадности. Он предлагает осмелившемуся вступить в него человеку простой выбор: бежать в ложь так называемой цивилизации… или возвыситься, доверяя исключительно себе. Хотя, знаете, на доверии многое не построишь, в отличие от веры. Та куда более ликвидный актив, особенно если основана не на каких-то абстрактных принципах, а на надежных законах физики и химии. Курок, боек, удар, капсюль. Детонация, направленный взрыв, толкающий вперед комочек свинца. Он попадает в плоть, нарушая её гармонию, он защищает тебя и твои интересы. Надежно, качественно, без обмана. Вот, что прячется за очень тонкой мишурой жемчужины Басолана. Вера, являющаяся истиной для всего человечества.