В комнате, в которой сейчас проходило одно совсем небольшое собрание, истин и правил Апсародая была очень высокая концентрация. За одним столом сидели трое, всего трое людей.
Вэнь Чжаолун, главный представитель Триад в городе. Сухой, подтянутый, очень похожий на средней руки бизнесмена, погруженного в бумаги и расчеты, но с неуместно длинным «хвостом» волос, заплетенных тонким кожаным ремешком. Этот достойнейший джентльмен известен под прозвищем «Шепот» — как тот, кто ни разу в жизни не повысил голос.
Кси Тинг, женщина, похожая на обычную, ничем не примечательную китайскую торговку. Полненькая, с простецким плоским лицом, беззаботно курящая одну сигарету за другой. Намеком, что она здесь оказалась неспроста, как раз служит её вредная дымная привычка, на которую не обращает внимания Шепот, один из самых влиятельных людей Среднего Апсародая.
Третьим является консильери семьи Конти, Джузеппе Карузо, по прозвищу «Рыбак». Этот полный невысокий человек с удивительно густыми седыми волосами и в костюме за несколько десятков тысяч долларов, проявляет куда большее недовольство густыми клубами дыма, но держит его при себе. За этим столом он находится… в не самых выгодных для себя условиях.
Тем не менее, напряжение на встрече отсутствует как факт. Все трое далеко неординарные люди, которых за этот стол привели обстоятельства. Успешно преодоленные обстоятельства. Этого никто не отрицал.
— Несмотря на некоторые ваши действия, сеньор Карузо… — негромкий голос Шепота, казалось, впечатывался в саму реальность этой небольшой комнаты, — … я подтверждаю, что у моей организации нет никаких претензий к вашей… организации. Личных тоже нет. По текущему вопросу, который мы сейчас и… закрываем.
— Отвечаю вам тем же, господин Шепот, — Рыбак несколько напряжен, но вежливо кивает в ответ, — У нас нет никаких вопросов по итогам… случившегося.
Все трое кристально четко уверены: Фабио Конти не убивал Господина У. Он даже близко не был к тем пяти обожженным трупам, что были найдены в богом забытой шахте. Рыбак знал своего племянника, тот отличался взрывной жестокостью, он не стал бы развешивать тела на стенах. Вэнь Чжаолун, прекрасно осведомленный о сфере интересов своего бывшего подчиненного (или думающий так), верил, что в случае каких-либо проблем, новичок (а господин У считался именно им, несмотря на несколько лет жизни в городе) обязательно бы ввел в курс дела кого-либо еще из Триад. К тому же, господин У не заключал сделок на стороне. Причины, которые могли привести китайца в пещеру, были совершенно непонятными. Кси Тинг, в свою очередь, могла подтвердить уверенность их обоих, как та, для кого дыхание улиц служит хлебом насущным.
Ситуация была непонятной и странной, но только для руководства. Подчиненные могли увидеть другую картину, с совершенно нежелательными последствиями. Поэтому было принято решение закрыть дело, пусть и ценой жизни Фабио Конти.
— Что насчет моих людей, господин Карузо? — скрипучий и вредный голос китаянки врезался в глубокомысленное молчание двух влиятельных людей как ржавый нож в бок бедняка, — У вас к ним… есть претензии?
— «Ваших» людей? — с заметной иронией приподнял бровь итальянец.
— На тот момент — да, — простецки кивнула ему китаянка, — Мальчики и девочки ведь отработали свои… тридцать тысяч, не так ли?
— Допустим, что будет, если я скажу, что у меня остались к ним вопросы? — Джузеппе позволил себе небольшую усмешку, — Сейчас же они уже… не ваши?
Не то чтобы он хотел спасти племянника, послав опытного наемника и сменив программу пластической хирургии, он спасал своё собственное лицо. Доказывал семье, что ставит её превыше всего. Если бы Фабио смог уйти, сидящие с ним в комнате люди бы точно не слишком огорчились, эту информацию для широких масс было бы легко замять. Человек исчез, какие вопросы? Однако, сопляки, уже пару раз поставившие его, Джузеппе Карузо, в не самое лучшее положение, вцепились в чуть ли не бесплатную жертву как бульдоги.
— Он мало предложил. Они согласились, тут был повод это сделать. Их сделка с сокровищами психа Ди Вайна была вещью в себе.
— Он слил им торговца оружием в Саттахипе. Две трети наемников Апсародая бы очистили закрома тайца, а затем, плюнув на заказ, искали бы, как попасть домой. Они же вооружились и пошли дальше.