Ч е ш к о в. Яков Ильич, предупреждаю. (Наталье Ивановне.) Попробуйте связаться с дежурным, мне не нравится этот ночной звонок. И закажите Тихвин, квартиру.
В кабинете появляется н е и з в е с т н ы й. Рослый, приятный, представительный, с шапкой седых волос. Наталья Ивановна идет, к нему. По-матерински целует. И тотчас к неизвестному направляется К о л и н. Рукопожатие, объятие.
Ч е ш к о в (холодновато). Вы кто?
Н е и з в е с т н ы й (словно продравшись через молчание). Бывший начальник Двадцать шестого. Моя фамилия Грамоткин.
Ч е ш к о в (неловко изучает его). Наталья Ивановна, быстро закажите Тихвин. Яков Ильич, вы свободны.
Н а т а л ь я И в а н о в н а ушла. К о л и н ушел, Чешков и Грамоткин сконфуженно молчат. Оба забыли раздеться. Чешков начинает ходить. Грамоткин, держа кепку, садится. Похож на просителя.
Ч е ш к о в (наконец). Мы не враги!
Г р а м о т к и н (быстро, искренне). Не враги! Нет!
Ч е ш к о в. Я чту ваше прошлое.
Г р а м о т к и н. А чего — хорошее прошлое.
Ч е ш к о в. Я искренне чту ваше прошлое. Мои родные погибли в блокаду.
Г р а м о т к и н. Один на земле?
Ч е ш к о в (помолчав). Ваш уход и мой приход не связаны ничем личным.
Г р а м о т к и н. Ничем! Скинул меня Глеб Рябинин. С отцом его я был дружен в войну, служил у меня в комендантском взводе…
Ч е ш к о в. Как себя чувствуете?
Г р а м о т к и н. Хорошо. Сделал глупость — на курорт послали. К людям у нас хорошо относятся. О здоровье не тревожьтесь. Говорите прямо.
Ч е ш к о в. Мне звонил директор завода.
Г р а м о т к и н. Я просил. Пойду любым заместителем.
Ч е ш к о в (прямо). Я категорически против.
Г р а м о т к и н (взял кепку, поднялся. Уйти не может. Голос хриплый). Я этот новый Двадцать шестой люблю, и я его ненавижу. Перешел сюда, была у меня горстка людей, разбежались по корпусам как мыши, я их и не увидел… Появилось хозяйство побольше. А на сколько? А организационно? А система управления? А система отношений с другими службами? Дали мне за освоение орден Трудового Красного Знамени. Крутились, как могли. Плана не было, нас били.
Ч е ш к о в. Вы не могли давать план. Вы приняли цех недостроенным и подписали акт о полной готовности. У вас даже дробометной камеры не было, а она входит в технологическую цепочку. Подписали победный рапорт, не имея победы.
Г р а м о т к и н (сухо). Это дело политическое. Есть честь завода. Я партийный человек, Алексей Георгиевич. Меня убедили. Было обязательство пустить цех к празднику.
Ч е ш к о в. Вы первые годы давали чуть-чуть больше, чем в старом цехе при тройном плане. Я прикинул, во сколько обошлась нам вся эта ложь с победным рапортом. Ложь не экономична.
Г р а м о т к и н. Я не мог не подписать акт.
Ч е ш к о в. И за это вам дали орден.
Г р а м о т к и н. Что вы обо мне знаете?
Ч е ш к о в. Много. Я проанализировал вашу работу. Мы не враги. Вам найдут службу.
Г р а м о т к и н. Я стар. Нельзя начинать сначала.
Ч е ш к о в. Я вас не возьму.
Г р а м о т к и н. А думаете, справитесь?
Ч е ш к о в. Уверен, если не помешают.
Г р а м о т к и н (с легкой печальной иронией). И где же вас так замечательно научили, Алексей Георгиевич?
Ч е ш к о в (не сразу). У вас слишком большое влияние в цехе. Я этого боюсь. (Идет к двери. Громко.) Наталья Ивановна!
Н а т а л ь я И в а н о в н а появляется с П у х о в ы м.
Ч е ш к о в (тревожно). Что Тихвин?
Н а т а л ь я И в а н о в н а. Квартира не отвечает.
Ч е ш к о в. Закажите партком. (Пухову.) В чем дело?
П у х о в. Прошу срочно принять. Убедительно прошу.
Ч е ш к о в. Завтра. Только завтра!
Н а т а л ь я И в а н о в н а и П у х о в ушли. Чешков придирчиво изучает молчащего Грамоткина.
Г р а м о т к и н (словно прозревая). Говорили вам, что я добрый? Говорили, что очень добрый?
Ч е ш к о в. Да.
Г р а м о т к и н (взрываясь). Вот подлецы! Навесили ярлык! А я не добрый! Наказывал! Но как? Иной раз нет ничего легче выгнать. А куда он пойдет? Поговоришь, он душу откроет. Как у него с дочерью, как у нее с мужем. Наказывал. Есть приказы в архивах. А тем, кто трудится хорошо, тем я родственник…