Р я б и н и н. Мы хотим взять прежде всего объемы, а капиталист — прибыль. Он не дурак, финансист все время сидит у него с правой руки. Реализация для нас стала единственно главной даже при реформе, прибыль нас меньше волнует. Убытки всеми правдами и неправдами прячем. А кого обманываем?
К р ю к о в. Было бы превосходно, если в роли представителя партии на заводе вы всерьез занялись этими проблемами. Я не тороплю вас с ответом. Можете подумать. У вас еще есть… двадцать минут. А сейчас давайте-ка выпьем чаю.
Они вошли в просторный гостиничный номер, Ч е ш к о в и Щ е г о л е в а. Долго, неловко оглядывали все.
Щ е г о л е в а. Кто вам указал эту загородную гостиницу?
Ч е ш к о в. Я ее сам случайно открыл… Обкатывал свой «Москвич» и вот… открыл…
Щ е г о л е в а (продолжая оглядывать все). Здесь неплохо…
Чешков подходит, дотрагивается до ее лица.
Сядь. (Отходит, садится.)
Ч е ш к о в (садится. Неловко). Ты где сейчас?
Щ е г о л е в а. Здесь.
Ч е ш к о в (чуть улыбнулся). Где ты сегодня вообще?
Щ е г о л е в а (смотрит на него). А ты где сегодня вообще?
Ч е ш к о в. Я сейчас в строительном тресте… Договариваюсь о перестройке теплоснабжения…
Щ е г о л е в а. А… ну, а я сейчас в Колпине, обмениваюсь опытом. (Молчит. Смотрит на него.) Уедем отсюда.
Ч е ш к о в. Пожалуйста. Машина на улице.
Щ е г о л е в а. Куда мы поедем?
Ч е ш к о в (в ярости). А ты куда хочешь?
Щ е г о л е в а. Домой.
Ч е ш к о в. Тогда ты пойдешь пешком. Иди, иди!
Щ е г о л е в а. Я тебе говорила: это бессмысленно. Мы всегда будем в чем-то виноватыми.
Ч е ш к о в. Я найду выход.
Щ е г о л е в а. Конечно, ты сможешь жить с другими женщинами, не сомневаюсь, но со мной нет… В какую сторону мне идти? Я не знаю дороги.
Ч е ш к о в. Едем!
Щ е г о л е в а (закуривая). Куда мы едем?
Ч е ш к о в. Я тебя заставлю слушаться! (Вырывает у нее сигарету, бросает на пол, гасит ногой.) Ты у меня будешь слушаться! Равноправия ты у меня не увидишь!
Щ е г о л е в а. Куда мы едем?
Ч е ш к о в. Я не знаю, куда мы едем…
Полная тьма. И во тьме деловые, четкие голоса.
Ч е ш к о в. Прошу извинить за задержку. Как слышите меня, главный?
Г о л о с. Прекрасно.
Ч е ш к о в. Электросталеплавильный?
Г о л о с. Отлично слышу.
Ч е ш к о в. Гидроочистка?
Г о л о с. Хорошо слышу.
Ч е ш к о в. Смесеприготовительный?
Г о л о с. Слышу вас.
Ч е ш к о в. Вспомогательный?
Г о л о с. Есть вспомогательный!
Ч е ш к о в. Термообрубной!
П о д к л ю ч н и к о в. Отлично слышу! Великолепно!
Полный свет. Ровными спокойными шеренгами выстроены участники спектакля, их много — это завод!
1971
КОВАЛЁВА ИЗ ПРОВИНЦИИ
Пьеса в двух действиях
К о в а л е в а — судья.
Ф о м и н — председатель областного суда.
Т о р б е е в — областной прокурор.
Л ю с я — секретарь суда.
С о с н о в с к а я }
М о л ч а н о в } — заседатели.
Б а б о я н }
С к о р н я к } — адвокаты.
М с т и с л а в И о в и ч — пенсионер.
М е щ е р я к о в — хирург из другого города.
Н и к у л и н — плотник.
Ч а ч х а л и я — шофер.
М а р и я — жена Никулина.
Ж е н щ и н а с в я з а н и е м.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Участники представления рассредоточиваются среди прочных деревянных диванов с высокими спинками, столов и кресел. Это происходит небыстро, с чувством ответственности и ожидания. Когда все устраиваются, со своего места поднимается усталая К о в а л е в а.
К о в а л е в а. Я Елена Михайловна Ковалева. Тридцать семь лет. Немолодая. Судья. Дел много. Раздел имущества, вселения, выселения, авторские права, разводы, восстановления на работу, право наследования, раздел детей, честь и достоинство граждан, дела о квартирных перегородках и тому подобное… (Умолкает, взглядывает вопросительно на Фомина.)