Ц ы р е н ж а п о в а. Можно спросить?
С т а р о с е л ь с к и й. Лучше не надо. (Хмурясь.) Спросите!
Ц ы р е н ж а п о в а (смутилась. Тихо). Не стоит.
С т а р о с е л ь с к и й. Спросите, я вам сказал!
П л и н е р (мягко). Поверьте, вполне можно спросить.
Ц ы р е н ж а п о в а. Почему все стоят?
С т а р о с е л ь с к и й. В навигацию, сударыня, совещания проводятся стоя. Такова традиция. (Хвастливо.) Три тысячи сто двадцать поставщиков в стране! Плюс Япония, плюс Канада, плюс французы! (Чанышеву.) Борис Георгиевич, вы завтра летите в Москву во главе заявочной экспедиции. Удивлены? Да! Карты перетасовываются. Когда исчезаю я, хотите спросить?
Ч а н ы ш е в. Да. Это небезынтересно.
С т а р о с е л ь с к и й. Первым утренним рейсом навсегда покидаю прекрасный полуостров. С руководством Комплекса согласовано. С горкомом партии согласовано. Очень охотно отпускают. Слишком охотно! Готовы были отпустить еще десять дней назад. Таким образом, фон барон Старосельский любимому городу не очень нужен. Старосельский снабженец, снабженец — не человек!
На краю площадки появляется С е к р е т а р ь.
С е к р е т а р ь. Главсевморпуть. (Исчезает.)
С т а р о с е л ь с к и й (смотрит на аппарат, как бы прицеливаясь, и снимает трубку). Алло! Старосельский Сергей приветствует. Как здоровье, Алексей Алексеевич? У нас холодрыга страшная, чистый север. Бетонную эстакаду превратило в синусоиду. Меня волнует ледовая обстановка в море. Ясно, спасибо. Нет, ледокол у вас не возьмем. Дикая цена за ледокольное обслуживание, между прочим, пугает всех франкированных поставщиков. Всего вам хорошего, не болейте. (Послушал и бросил трубку. Расстроен, молчит. И внезапно.) Павел Иваныч, сообщаю официально: вы назначаетесь начальником управления вместо меня. Вопрос согласован лишь вчера. Приказ получите через несколько дней. Буду вами, так сказать, руководить из Москвы.
П л и н е р. Руководить нами за четыре тысячи километров — это все равно что целовать женщину через стекло.
Не ответив. Старосельский изучает Яранцева.
Я р а н ц е в. Я бы хотел обсудить наедине.
С т а р о с е л ь с к и й. Обсудим! Впереди день и ночь. К концу дня, Павел Иваныч, прошу собрать коллектив. Попрощаюсь. Скажу несколько слов. А пока все! Работать, работать, мальчики! (Плинеру.) Задержись.
Я р а н ц е в и Ч а н ы ш е в ушли.
(Садится где-то в стороне. Теперь видно, как он устал.) Мне нужен анализ. Что у нас на базах. По дефицитам. На страничку, не больше. И эти суда в Карских воротах… Пойди на рацию, переговори с флагманом. Пошлем суда мимо мыса Желаний.
П л и н е р. Ты помнишь, что там, на этих судах?
С т а р о с е л ь с к и й. Да. Возьмем две штуки самолетами из Мурманска. Дешевле обойдется. (Цыренжаповой.) Сказать вам, во сколько Заполярью тонна обходится? А что притихли? Осерчали небось… Право, не стоит.
Ц ы р е н ж а п о в а (подходит. С улыбкой). Встаньте, пожалуйста. Наклонитесь чуть. Позвоночник больно в этом месте?
С т а р о с е л ь с к и й. Нет.
Ц ы р е н ж а п о в а. А если сильнее нажму? Говорите правду.
С т а р о с е л ь с к и й. Больновато.
Ц ы р е н ж а п о в а. Сделайте так. (Показала.) Боль есть?
Старосельский кивает серьезно.
Что вы очки втираете? «Совещание по традиции проводится стоя». Я же вижу, на стуле вертитесь. Вам сидеть больно. При чем традиция? У вас самый настоящий остеохондроз.
П л и н е р. И тем не менее это давняя традиция.
Ц ы р е н ж а п о в а (с усмешкой). Значит, и остеохондроз давний. На сырой земле приходилось спать? Простываете? Боль усиливается? Ну, все правильно. Знакомая картинка! Я бы вас выходила. Недели две на растяжке, на доске под углом сорок пять градусов, а на ноги гири тяжелые… Я одного мужичка просто на аркане в больницу приволокла. (Смеется.) Думала, для себя спасаю, а вышло для другой, для молоденькой. Да он и сам помолодел после лечения. Пятый год одна, ловлю их, ловлю, да все непутевые попадаются…
С е к р е т а р ь вносит чай и уходит.
Руки можно помыть?
С т а р о с е л ь с к и й. Вон туда идите! Даже душ есть.