Входит Ч е л о з н о в с сумкой. Он в майке. Достает из сумки бутылки, ставит на стол.
Ч е л о з н о в. Лида приехала?
К а т я. Пришла. На чем ей приехать? Чуть жива.
Ч е л о з н о в. Суббота, Василий, почему ты в форме?
М о р я г и н. У лесников летом выходных нет. (С горечью.) Помнишь жару два года назад? Такая же сушь. И так же, как тогда, летит пух осины по всему заповеднику. Это же порох! Страшней пороха. Будут пожары. Во Франции сгорели посевы. В Англии, я читал, не собираются снимать урожай, снимать нечего.
Ч е л о з н о в. Кому налить? (Наливает себе.)
М о р я г и н. Странный ты человек. В магазин ездил?
Ч е л о з н о в. Нет, на молочную ферму. (Пьет медленно.) Лида больше месяца глаз не кажет.
К а т я. У Лиды полевые работы. Раз в неделю приползает, чтобы залезть под горячий душ.
Ч е л о з н о в (Морягину). В городе ни за какие деньги саперави не купишь, а у вас полно. Здесь живут мужчины. Они считают, что саперави дерьмо. Скажите, Света, вы ангел справедливости, имею я право считать, что нам пора заново зарегистрировать брак?
Входит Л и д а. Она слышит. Молчит, сушит волосы.
Л и д а. Что думает Червонищенко, Света?
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Расстроен.
Л и д а. Еще бы! Честный человек. У меня просто нежность к нему. Когда-то приняла его враждебно, а сейчас думаю, не оскудела земля русская порядочными людьми. Выговор получил, потом выговор с предупреждением, чуть с работы не слетел, а удобрения в заповедные поля не положил. Не понимаю, Борис, почему ты здесь митингуешь. Зачем?
Входит К о л я. Без рубахи, в джинсах, босой.
К о л я. Молоко у нас есть?
Л и д а. Иди в подвал и достань. Я не люблю тебя. Переменил факультет и стал хамом. У тебя каникулы, почему нужно стучать молотками, когда родные твои отдыхают?
К о л я. Есть только один человек, с которым ты говоришь нормально. Это Пахомов.
Л и д а. Да, это Пахомов.
К о л я. Только дурак думает, что можно остановить прогресс. Обокрал меня, теперь в тюрьму сядет. (Уходит.)
Молчание. Челознов пьет вино.
К а т я. Скажи, Борис, неужели будет суд?
Ч е л о з н о в. Не будет суда.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Коровин убежден, что будет.
М о р я г и н. Как бы ни обернулось, а пятно будет. Я Пахомова уважаю, искренне уважаю, он настоящий ученый, но так поступать нельзя. Пятно на нем будет.
Ч е л о з н о в. Ну, пятна мы выводить умеем. В каждом населенном пункте есть срочная химчистка. (Берет со стула рубаху, надевает, прислушивается.) Что это?
Где-то неблизко ударил колокол. Светлана Николаевна встает, колокол звонит громко, беспрерывно.
М о р я г и н. Ну, вот и началось. Дождались. (Уходит.)
К а т я. Вот и пожар. Вася чувствовал. Все сгорит.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (тихо, сердито). Молчи.
Колокол звонит. Слышится рев моторов.
К а т я. Пожарные машины пошли. Хорошо, если близко…
Лида села в качалку. Качается.
В такую жару все сгорит. И спорить не о чем будет.
Ч е л о з н о в (тихо). Как твой мальчуган, Катя?
К а т я. Годик скоро… Васина мама сейчас с нами живет, она с ним гуляет… (Смотрит в лес, быстро уходит.)
Ч е л о з н о в. А по телефону узнать нельзя?
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а идет в дом.
Л и д а (молчит, закрыв лицо руками). Это как лавина, в такую сушь. Я видела на Дальнем Востоке, отец гасил…
Колокол звонит. Как будто удаляется.
Утром шла тропой, думала, ты здесь. И ты здесь. И задаешь вопросы. Обиду я давно позабыла, совсем, а прошлое не вернулось. Не знаю почему. Прошло, куда-то делось… Я и сама тебя жду. Удобно, не слишком грязно. Такие санитарно-гигиенические отношения, как теперь говорят. Только ты еще на что-то надеешься, Боря, а я уже нет и не хочу тебя обманывать. Ты должен что-то начать заново. (Идет по веранде.) Света дозвониться не может… Жена Червонищенко мне письмо прислала с просьбой воздействовать на мачеху. Вошла сейчас в комнату, на подушке письмо, и штемпель почтовый. Не пей, Борис, голова разболится.
Ч е л о з н о в. Я не пью… Хлебаю так понемногу.
Л и д а. Слишком часто жили отдельно. Да так и положено: тебе в городах, мне в глуши. Разные мы с тобой животные, не подумали вовремя! (С усмешкой.) Вот бобры, например, спариваются только в воде. На суше не желают.