Взволнованно входит С в е т л а н а Н и к о л а е в н а.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Иван Степанович к нам.
Приходят Ч е р в о н и щ е н к о и К а т я.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Что там, Иван Степаныч?
Ч е р в о н и щ е н к о. Непонятно. Горело на кордоне у Севастьянова. Дежурный с вышки заметил сильный огонь и дым. Бушевало минут пятнадцать. Внезапно погасло. И никаких там естественных преград, ни реки, ни болотца, лес, сухая трава — и погасло! Словно бог погасил.
К а т я (серьезно). Я знаю кто. Инопланетяне.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Славная ты моя! Совсем бледная! (Обнимает Катю.) Все будет хорошо, вот увидишь, мы будем с тобой дружить. Этот пожар… Это какое-то предупреждение. Нас будто кто-то оберегает. (Возбужденно.) Жизнь добрее, чем кажется, и часто щадит… Нужно верить. Что-то вдруг повернулось в моей душе за последние минуты. Я испугалась страшно, подумала: одно к одному. И — пожалуйста! Я верю, не могу не верить. Мы очень большой заповедник, даже знаменитый немного, нас пожалеют, поймут, нас, наконец, не так-то легко закрыть. Бывает столь уникальная природная обстановка, что стоит дороже золота, дороже всего.
Ч е р в о н и щ е н к о. Я серьезно надеюсь, что все обойдется.
Л и д а. А не хитрите ли, милый Иван Степаныч?
Ч е р в о н и щ е н к о. Веры во мне больше, чем неверия. Важно, на кого выйдем в конце. На человека с совестью или на временщика, который захочет побыстрее состричь купоны с этой находки в недрах и получить награды. Но надеюсь на хорошее!
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. И я! Ведь все могло сгореть! Это подлинное чудо. Хочу на озера, надо передохнуть от напряжения, успокоиться, там поговорим. Куда вы дели Коровина?
Ч е р в о н и щ е н к о. Поспать лег. Сейчас будет.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Лида, ставь самовар. Напьемся и поедем. И нужно непременно позвать к чаю Пахомовых.
К а т я. Знаешь, мама… Не зови их. Ты не думай, мне ничуть не стыдно, потому что знаю, как было… Прошу тебя.
Светлана Николаевна с грустью смотрит на нее.
После того как Вася подал докладную, он ровно через минуту был в лаборатории у Пахомова и сам сказал ему все. Пахомов поблагодарил. Получилось открыто, честно, но я не знаю, как поведет себя Аня.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Все субботы они пили чай на веранде. Сегодня, Катя, я не могу их не позвать.
К а т я. Тогда я уйду.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (негромко, сухо). Уходи.
Постояв с опущенной головой, К а т я уходит.
Л и д а. Ты видала ее лицо? Видала? Дай закурить.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Не нужно тебе начинать.
Л и д а. Нужно. (Закуривает, тихо.) Ты куда, Борис?
Ч е л о з н о в. Куда я? На речку. Выкупаюсь. (Уходит.)
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Садитесь, Иван Степаныч.
Ч е р в о н и щ е н к о (садится, вздохнув). Сегодня суббота, областные организации закрыты. В понедельник надо ехать, советоваться. Нагрянет какая-нибудь комиссия… Утром потребовал у Пахомова объяснительную записку, он принес, я просил переписать — отказался. Детская записка! Неумная, детская! Не ошибался, не заблуждался ни в чем, все делал сознательно и убежден, что запасы меди огромны. (Пройдясь, снова садится.) Не люблю выходные дни! Не знаешь, как жить, чем занять себя.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Что с вами нынче?
Ч е р в о н и щ е н к о. Коровин предлагает засесть за карты.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (смотрит на него изумленно). А на озера разве не едем?
Ч е р в о н и щ е н к о. Что-то не получается… Не знаю!
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (молчит, отвернувшись. Потом, сдерживая слезы). Ну, что ж… в карты так в карты! Я как солдат, Иван Степаныч. Как будет приказано. Идите расчерчивайте бумагу. Капризы Сергея Викентьевича мне начинают надоедать. Идите расчерчивайте! (Садится за стол.)
Лида спокойно гасит окурок, уносит самовар.
Что это значит, Иван? (Плачет.) Скажи, пожалуйста, что?
Ч е р в о н и щ е н к о. Ты совершеннейший ребенок, Светлана. Нельзя быть такой, нельзя!