К о р о в и н. Ладно, хватит. Я тоже жалею.
П а х о м о в (серьезно). Прекрасно! Будем пить чай.
К о р о в и н. Не по возрасту мне такие перегрузки!
Л и д а вносит самовар, ставит на стол.
Не по возрасту, знаете! (Внезапно.) До свиданья. (Уходит.)
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а приносит чистую посуду.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Коля, садись чай пить. (Заваривает чай. Обращаясь к Пахомову.) Все-таки хорошо мы прожили эти два года! Я имею в виду два года после Катиной свадьбы, и даже раньше… Вы не представляете, что было тут до появления Червонищенко. Сначала подвизался Борянов, который дороги строил и дачи, потом равнодушный ко всему Гречихин и, наконец, Самуилов, тот, что распахал пашню. А потом нас возглавил честный, думающий человек. Вчера еще раз просмотрела отчет. Как много сделано! И ваша работа, и Катина, хоть это всего лишь дневник опыта и наблюдений, да и моя работа по кабанам неплоха… Катины материалы, уверена, опубликуют ввиду их хозяйственного значения. Через несколько лет, возможно, появятся всюду глухариные фермы… Да, эти два года были прекрасны, жаловаться грех, и вообще заповедник стал походить на заповедник. Пусть не все получалось на сто процентов, но мы снова знали, зачем живем. Нет ничего ужаснее, чем люди, разуверившиеся в чем-то… Коля, садись пить чай!
К о л я (садится за стол). Владимир Михайлович, а что, если заявку на медь сделаю я? Вы не хотите, мне эта щепетильность в общем понятна… Не возражаете? Все равно добывать будут! Стратегическое сырье! Вся электротехническая промышленность держится на этом металле. Если верить учебникам, меди на земле осталось лет на тридцать. Замбия, Канада, Заир, Южно-Африканская республика и понемногу в разных местах… Не возражаете против моей почтенной кандидатуры?
Пока он говорит, Лида наливает чай. Все расходятся со стаканами по веранде. И молчат, молчат. Свет медленно гаснет. И где-то вдали возникает тягучая, с выкриками старинная цыганская песня. Стало сумеречно, в комнатах горит свет, там кто-то ходит. На веранду выходит К о л я в модном пиджаке, зажигает яркий свет под абажуром с кистями, берет несколько стульев, несет. Его останавливает подошедший к ступенькам благообразный С т а р ы й ц ы г а н.
С т а р ы й ц ы г а н. Молодой человек! Здравствуйте. Директора я разыскиваю, нету ли директора тут?
К о л я. Нет.
С т а р ы й ц ы г а н. А что на груди у тебя? Орден?
К о л я. Знак мастера спорта.
С т а р ы й ц ы г а н. Футболист, что ли?
К о л я. Прыжки в длину. (Уносит стулья.)
Подходит Ц ы г а н в ж и л е т к е, чуть позже — М о л о д о й ц ы г а н с гитарой.
С т а р ы й ц ы г а н. Нету, говорит. Холодает.
Ц ы г а н в ж и л е т к е. Завтра тепло будет. Недели три еще хорошее тепло будет.
Идут А н я и П а х о м о в, проходят в дом. Молодой цыган глянул вдаль, свистнул, подождал, перебирает струны. Появился М о р я г и н в новенькой форме.
Ц ы г а н в ж и л е т к е. Эй ты, сердитый, куда директор ушел?
М о р я г и н. Я вам сказал: утром поговорим.
С т а р ы й ц ы г а н. Утром обманешь, пропадут кобылы.
М о р я г и н. Пропадут. (Идет, останавливается.) А все-таки кто у вас главный? Не скажете, кто вожак у вас?