Д ж о р д ж. Почему они жалеют тебя?
Л и л и а н. Не хочу обсуждать это. (Протягивает стаканчик.) Пей кофе. Я вижу, хочешь. Ну, пожалуйста, возьми. Ну! Это же мелочь.
Он пьет кофе. Чувствуется, испытывает наслаждение.
(С нежностью.) Тебе, может быть, деньги нужны?
Джордж мотает головой: нет! Садится.
(Протягивает сумочку.) Бери сколько надо. Не хочешь? Возьми, пожалуйста. Чудно! Все берут да еще обманывают.
Д ж о р д ж. Как обманывают?
Л и л и а н. Ну, помолчу лучше. (Опустив взгляд.) Это стыдно.
Д ж о р д ж. Почему тебя полицейские жалеют?
Л и л и а н. Считают чокнутой на почве замужества.
Д ж о р д ж. Неужели так обязательно замуж, Ли?
Л и л и а н (молчит, смеется тихо). Я просила: дайте стенографирование или зубным техником. Нет, говорят, можно только диплом по домоводству. А что такое домоводство? Тебе вкладывают в голову поваренную книгу. У меня была замечательная бабушка, научила готовить роскошные варенья, джемы, пирожные, а когда вложили поваренную книгу, я все забыла. Колпак дали, а мужа не дают! (Улыбается.) Хочешь, рубашку починю?
Д ж о р д ж. Иголка есть?
Л и л и а н. Ну, чудак! Домоводство! Снимай!
Он смеется, снимает рубашку. Она смеется, глядя на него, голого, достает иглу, сбрасывает туфли. Босая устраивается рядом в кресле.
Тебе жалко меня?
Д ж о р д ж. Я не понимаю, что происходит.
Л и л и а н. Что ты не понимаешь, Джордж?
Д ж о р д ж. Тысячи толпятся возле этого учреждения, где мы сидим. И все молодые, несчастные, и все стремятся куда-нибудь улететь, к чертям, навеки. Ты не задумывалась, почему у нас такая система образования?
Л и л и а н. Зачем? По-моему, ты хороший, добрый. Хочешь на ферму к нам?
Д ж о р д ж. Какой смысл в твоем предложении?
Л и л и а н. Там хорошо у нас, от души предлагаю!
Д ж о р д ж. Я же не могу фермером. Кем я там буду?
Л и л и а н. А никем! Отец для меня что угодно сделает!
Д ж о р д ж. Но ты потребуешь каких-то обязательств, да?
Л и л и а н. Не потребую. Поживи, попривыкай. О чем задумался? Всегда была такая система образования, Джордж, всегда. Всегда была!
Слышится холодноватый голос Консула: «Не всегда». Он появляется во фраке. Лилиан и Джордж вскакивают. Он держит ее туфли, она его рубашку. Вид их, кажется, бесит Консула. Он садится, сосет сигару.
К о н с у л. Нет, не всегда, не всегда была такая система образования! Не всегда, мои милые! Меня забавляет твой голый вид, парень, и вообще меня забавляет эта попытка, не теряя времени, раздеться в моем кабинете, но я все же удовлетворю ваше любопытство. (Иронически, посасывая сигару.) До космических полетов человечество было долго приковано к Земле, а население возросло настолько, что любые технические неполадки приводили к голоду и болезням. По мере развития науки на обучение специалистов требовалось все больше времени. Перелом наступил, когда появились колпаки и ленты. Стало возможным быстро выпускать миллионы специалистов и приступить к заполнению вселенной, регулировать уровень населения. Более того, за ленты и специалистов ваше отечество получает от планет валюту и сырье, от которых зависит экономика. Все ясно? Я удовлетворил ваше любопытство? Идите вой!
Д ж о р д ж. Значит, сэр, все дело в сырье?
К о н с у л (не понимая. С тихой яростью). В каком сырье?
Д ж о р д ж. В сырье, от которого зависит наша экономика?
К о н с у л. Я даю вам тридцать две секунды.
Л и л и а н. У вас плохое настроение, господин Консул?
К о н с у л. Я даю вам двадцать секунд. Если за это время не уберетесь, я включу аварийную сигнализацию. Вон! Вон!
Звучит Бах. Свет перемещается. За роялем М а р и я. Встает, садится на землю, раскладывает карты, гадает. Из глубины идет м и с с Т а й т. Невесела, но держится прямо.
М и с с Т а й т. Доброе утро. Занималась, надеюсь?
М а р и я (спокойно). Да. Ни черта не получается.
М и с с Т а й т (садится). У тебя больной вид. (Улыбается.) Что-то скрываешь от меня?
М а р и я. Да, но уже можно сказать, Джордж сбежал.
М и с с Т а й т. Ничего другого и не ждала от него. Мужчинам кроме любви всегда нужно еще что-то. Неволя их парализует. Мы, женщины, другие. Неволя — наша колыбель в каком-то смысле.