Мария идет к оркестру, взмахивает рукой и обрывает звук, заметив Д ж о р д ж а. Он бредет, едва передвигая ноги.
М а р и я (медленно подходит к нему). Значит, вернулся?
Д ж о р д ж (тихо). Я здесь.
М а р и я. Так рада видеть тебя и так жаль тебя, Джорджи! Что творится в мире! Почему ты вернулся? Ты ко мне вернулся?
Он отрицательно покачивает головой.
Честный человек! Честный! Прямой!
Д ж о р д ж. Ведь я мог и улететь, ты знаешь, к чему вилять? И чуть не улетел было, и надел колпак уже, но в последний момент… получилась драка, свалка. Мне помог, наверно, этот «куриный бог». (Снимает камушек.) Возьми. Спасибо. Мне было очень тяжело без тебя.
М а р и я (молчит, опустив взгляд). Ой, плохо, что вернулся! Мне кажется, я поглупела от радости, но здесь все ужасно, Джордж, все бессмысленно. Зачем, Джордж?
Д ж о р д ж. Буду читать книги. Буду думать. Буду читать.
М а р и я. Что толку? Что толку?
Д ж о р д ж. Я должен выяснить, зачем нужна цивилизация. Я должен это выяснить!
М а р и я. Так вот скажу: ты ненормальный! (Идет к оркестру, взмахивает палочкой.)
Оркестр играет. Джордж слушает задумчиво. Вдали появляется Б а л а я н. Скрестив за спиной руки, следит за тем, как к Джорджу неторопливо и строго приближается А н т о н е л л и. Оркестр умолк. Голос Антонелли любезен и тих.
А н т о н е л л и. Очень рад, что вижу вас здесь.
Д ж о р д ж. Я вернулся.
А н т о н е л л и. Очень рад, Джордж, что нам не пришлось прибегнуть ни к каким насильственным мерам.
Джордж взглядывает на него и слушает музыку.
Конечно, вы можете еще немного послушать оркестр, это недурное музыкальное сочинение, но вас ждет скиммер. Пора лететь.
Д ж о р д ж. Куда, сэр?
А н т о н е л л и. На острова. Вы будете там жить.
Д ж о р д ж. Но я никуда не хочу лететь!
А н т о н е л л и. Ничего нельзя изменить, Джордж. Идите в свою комнату, соберите вещи.
С тихой горечью Джордж молча смотрит на него.
В запасе у вас, Джордж, не больше двух-трех минут.
Мария медленно, медленно подходит к Джорджу, снимает с себя камушек с дырочкой, протягивает ему. Джордж словно не видит, молчит горько. Он оглядывается затравленно — и тотчас со всех сторон возникают с л у ж и т е л и.
Д ж о р д ж (помедлив, тихо). Давай! (Берет амулет, надевает.)
М а р и я (быстро идет к оркестру, со сдержанной яростью). Я вас заставлю работать. Вы у меня будете работать! Вот вам темп. (Играет на окарине.) Слышите? Я вас так заставлю играть, что у всех челюсти сведет от восторга. Начнем!
Оркестр набирает силу. Все смотрят на Джорджа. Музыка становится мощной, гремит, и идет занавес.
ДИРЕКТОР ТЕАТРА
Сцены в двух частях
Ч и м е н д я е в Н и к о л а й П р о к о п ь е в и ч.
О к у н е в М и х а и л В л а д и с л а в о в и ч.
В о з н е с е н с к и й О л е г О л е г о в и ч.
С в и т и ч Л а р и с а И в а н о в н а.
Ч у д а к о в а А н н а.
Т а н я.
О л ь г а Я к о в л е в н а.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Обнаженная сцена со свисающими штанкетами и уходящей ввысь кирпичной стеной позади всего. Много мебели, света мало, густые тени, ощущение, будто склад. Нарастая, звучит музыка из «Хрустального завода». Входит Ч и м е н д я е в. Типичный широколицый сообразительный российский мужик, в превосходном костюме. Растерян. Оглядывается, но никого из тех, кого бы хотел встретить на складе, нет. Идет вправо, останавливается, задумавшись. Идет к стене влево и оборачивается, услышав шаги. Входит О к у н е в. Поджарый, неулыбчивый, средних лет, в джинсах и свитере. Поднимает микрофон, садится на пол, смотрит в глубину, не двигаясь. Чимендяев безрадостно наблюдает за ним. Окунев говорит в микрофон: «Ну». Спокойное «ну» громко прокатывается по зданию. «Отключите динамики», — говорит Окунев. И это гремит, но после тишина уже не нарушается.
Ч и м е н д я е в. Рад, что вы на месте. Как всегда, работаете. Все утро провел в автоинспекции, ничего не делаю. (Садится в кресло.) Погода солнечная, неожиданное тепло.