Т а н я. Мне сказали, здесь режиссер Вознесенский.
В о з н е с е н с к и й (показывает на Чимендяева). Вот он! К вашим услугам.
Т а н я. Да-а? (Протянула руку.) Татьяна Каширина.
Ч и м е н д я е в (жмет руку). Рад. (Вознесенскому.) Звоните быстро. У вас дело, товарищ Каширина? Просьбы? Садитесь.
Т а н я. Спасибо, Олег Олегович. (Села. Очень серьезно.) Никаких просьб. Дочь богатых родителей. В моем поколении, Олег Олегович, водораздел по родителям: устройство в вуз, на службу, гардероб, транспорт. Девушка из не обеспеченной семьи, например, вынуждена держать любовника, чтобы одевал и оплачивал квартиру.
Ч и м е н д я е в. У нас самая низкая квартплата в мире!
Т а н я. Частники дерут. Мои родители снимают мне хорошую отдельную квартиру в центре, но частным образом.
В о з н е с е н с к и й (все еще стоит). И нет нужды в любовнике?
Ч и м е н д я е в. Вы пойдете звонить?
В о з н е с е н с к и й (садится). Ты уже окончила институт?
Т а н я. Да. Что сейчас ставите, Олег Олегович?
Ч и м е н д я е в. Эдмон Ростан и Эдуард Певцов.
Т а н я. Мне сказали, вы тут бываете иногда. Не пьете, не танцуете, один. Известный человек, что так?
Ч и м е н д я е в. Меня интересуют ритмы.
Вознесенский рассмеялся, разглядывает его.
Лет пятнадцать назад, в дни растерянности, наткнулся на спасательную мысль: в рациональную эпоху НТР человеку не хватает эмоций, разрядки, смеха. Активно занялся развлекательной комедией и привлек ритмы, но тайны их не постиг.
Вознесенский опять добродушно рассмеялся.
Я профессионал, товарищ Каширина. Могу ставить, что прикажете, но остается вопрос: зачем? Почему сюда ходят? Мода?
Т а н я (строго). Удовлетворяется могучая потребность пожить в стаде. Молодые ищут способы объединения. Да, все чужие, но тут как бы нет одиночества.
В о з н е с е н с к и й. Похоже! Похоже! Может, я ошибся, что не взял тебя на курс? А? Твое лицо стало полностью осмысленным. Замужем? Разведена? Какой окончила институт?
Т а н я. Хороший. Какой надо. Зачем тебе это знать?
В о з н е с е н с к и й. А почему на «ты»?
Т а н я. А почему ты на «ты».
В о з н е с е н с к и й. Поступала в ГИТИС, данных нет, глазки строила, не взял. Я позвоню Анне, скажите, куда явиться?
Ч и м е н д я е в. Можно поужинать на Суворовском.
В о з н е с е н с к и й. Заказывайте ужин, придем. Придем!
Чимендяев взял пальто, уходит нехотя.
(Изучая Таню.) В тебе, помню, не было ничего, кроме неодушевленного тела. Я не люблю молоденьких, они иждивенки.
Т а н я. У меня правило: уважение и вежливость. Хорошо?
В о з н е с е н с к и й. Ты стала прелестной женщиной, умницей. Спасибо, что возобновила знакомство. Если я был неучтив…
Появляется Ч и м е н д я е в и довольно долго молчит.
Ч и м е н д я е в. Не условились, в котором часу.
В о з н е с е н с к и й. Подойдите. (Протянул стакан.) Попробуйте.
Ч и м е н д я е в (сухо). Через час на Суворовском. (Уходит.)
В о з н е с е н с к и й. Не верит, а я уже год не пью ни капли, и не хочется. Это директор моего театра Чимендяев. Каждый день боюсь, что уйдет от меня и начнется каторга.
Т а н я. Разве быть директором у тебя не престижно?
В о з н е с е н с к и й. Для него нет. (Смеется. Молчит.) Кажется, собрался прощаться. Сказал, пора уехать из Москвы. Собрался, по-видимому, посидеть со мной и моей женой и объяснить дезертирство. (Молчит.) Нет! Удовольствия не доставлю. Сволочь! (Весело.) Мы вот что сделаем! Вот что! Поедем на Пахру!
Т а н я. Что там?
В о з н е с е н с к и й. Дача. Огромная, большая. Первый этаж каменный, второй деревянный. Есть домик с комнатами для гостей.
Т а н я. Крепостная стена, ров, сторожевая башня?
В о з н е с е н с к и й. Остров. Можно от всего прятаться.
Т а н я (рассмеялась). Гарантируешь, что завтра не позже восьми я окажусь в Москве в каком-нибудь метро?
В о з н е с е н с к и й. Такая жесткая дисциплина на службе?
Т а н я. Люблю работу и ценю.
В о з н е с е н с к и й (изумленно). Ты кто?
Т а н я. Делаю программы для ЭВМ.
В о з н е с е н с к и й. Необыкновенно приятно. Все реже встречаешь людей, любящих работу. Гарантирую метро в восемь.