К а т я. Замолчи!
В е р а. Пожалуйста… (Подошла к двери, остановилась. Вернулась к столу.)
К а т я. Ты знаешь, когда я его первый раз приметила? Он еще был такой молоденький. Мне казалось, что он живой, необходимый для людей человек. Конечно, девчонка была… Пришла в бригаду. Потом сама к нему пришла. На море целый год удача была. Денег много. Неделями гульба шла. А для чего живут? Чего хотят?
В е р а. Первый раз ты со мной такая откровенная, Катя… Почему? (Пауза.) Я на тебя чем-то очень похожа! Очень!
Входит В а л е р к а.
В а л е р к а (Вере). Почему ушла? Вот чудачка! Пойдем в карты играть.
В е р а. А без меня вы не можете?
В а л е р к а. С тобой лучше. (Постоял.) А где Васька?
К а т я. Спать пошел.
В а л е р к а. Пойдем, Катюша.
К а т я. Не хочется.
В а л е р к а уходит.
В е р а. Пойду все-таки схожу на берег…
К а т я (поняла). Ну пойди, пойди.
В е р а. А мне не обязательно. (Села.) Ну что делать? Шторм! Шторм! Шторм! (Встала, закуталась в платок.)
Возвращается С у х о д о е в.
С у х о д о е в (Вере). Далеко ли собралась?
В е р а. Озябла, и все! (Уходит на кухню.)
С у х о д о е в. Что хотела сказать?
К а т я (спокойно). Второй свадьбы у нас не будет.
С у х о д о е в. А ты подумай!
К а т я. Ничего, Иван, не состоится у нас.
С у х о д о е в (не ожидал, с горечью). Ладно! (Пошел на кухню.)
К а т я. Постой!
Суходоев остановился.
Ты что допускаешь в бригаде? Он временно приехал или не временно, этот Швец? Если приехал временно, твоя обязанность — прекратить его встречи с Верой!
С у х о д о е в. Это дело не мое.
К а т я. Теперь это дело твое. Если ты серьезный человек.
С у х о д о е в (глухо). О себе заботься!
К а т я. О себе я уже позаботилась…
С у х о д о е в (идет к столу). Что он тебе пишет, твой бывший жених?
К а т я. Я тебе сказала. (Решительно.) Не подходи, Иван! Если ты до меня пальцем дотронешься, я не стерплю.
С у х о д о е в. Ну смотри, Катерина! Один раз ты уже надо мной поиздевалась!
К а т я. Никогда над тобой не издевалась.
С у х о д о е в. Я из-за тебя в райцентр ездил, ты меня выгнала!
К а т я. А ты что хотел? После разговоров о моей цыганской душе, о моем распутстве, о моей вольности — что ты хотел?
С у х о д о е в. Я тебе выход предлагаю…
К а т я. Я так и поняла, что выход предлагаешь. Спасибо. У меня положение не безвыходное! Понял? Я с тобой даже говорить не хочу!
На пороге появилась В е р а.
С у х о д о е в (яростно). Почему это? Почему?
К а т я. Потому что у тебя души нет. На тебя надеяться нельзя! Один раз ошиблась — больше не хочу. Будешь приставать — уйду из бригады. (Увидела Веру.) Иди сюда, Вера!
Суходоев уходит.
Зачем он мне нужен? (Бросила письма на стол.) Отнеси ему, пусть читает, если хочет!
В е р а (подобрала письма, сложила стопочкой. Тихо). И простил. И пишет. Вот человек!
К а т я. И пишет, и будет писать. Пока свой срок не отслужит. Когда он мои глаза увидит, он заплачет. Только тогда он поверит всему, что произошло. А потом ударит. И делу конец!
В е р а (тихо). Тогда уж лучше не встречаться.
К а т я. Видишь колечко? Я его надела и обещание дала ждать. Все его письма об одном — это все ошибка и заблуждение. (Помолчала.) Пусть он меня накажет, но я ему все про себя скажу — глаза в глаза. И разочтусь.
В е р а. Удивительный ты человек, Катя! Ты все можешь понять! (Вздохнула. Открыто.) Все-таки я пойду!
К а т я. Не ходи! (Молчит.)
В е р а. Скажи мне, Катя, почему вы все против него? Вы же его характера не знаете. У него душа другая, чем кажется.
К а т я. Да плевать мне на его душу! Я знаю, что он через месяц уйдет. В ресторанчик ему надо! Потанцевать! Видела я эти танцы в Иркутске. А после пьяной мордой в белую скатерть уткнутся, окурков во всю посуду понатыкают, мерзавцы. А потом еще под музыку плачут горючими слезами по прожитой жизни, а самим по восемнадцать лет! Все равно он уйдет!