И н н а. Никак не уясню ваших отношений.
В а д и м. Один раз позвонила: Вадим, приходи, я свободна! Пришел, с тех пор стал вроде собачки, иногда разрешается проводить.
М а ш а. Ну, все ясно, ухожу. Я позвонила, был такой случай, поссорилась с мужем. Позвала как товарища, не более того.
В а д и м. Тогда что значит «свободна»?!
М а ш а. Внутренне свободна. Мне стало ясно вдруг, что я свободна, я стала как птица, могу лететь! Сам себя можешь закабалить как угодно, но если ты это делаешь сам, а душа свободна, то все легко и славно.
И н н а. Из-за чего поссорились с мужем?
М а ш а. Давно, забыла.
И н н а. А сейчас как?
М а ш а. Не знаю… Готовлю обеды, завтраки, все расписано по минутам. Прибегу с работы, берусь за уроки, что-нибудь поделаю, бегу в школу. Хорошо, что сестра приходит помогать. А теперь открылось, что у меня голос. Зовут в музыкальное училище.
Ф а д д е е в. Вот! Я тебе твержу: человеку все дороги открыты!
И н н а. Не надо твердить, лучше доходит.
Ф а д д е е в. Инна, сокровище, сестричка моя! Почему мы не можем сконтактоваться!
М а ш а. Ну, пошла, братцы, ей-богу, не хочется уходить. Даже не представите, сколько у меня сегодня срочных всяких дел!
В а д и м. Уходишь?
М а ш а. Три минуты посижу.
Ф а д д е е в. Ты мужа не балуй.
М а ш а. Видишь ли, Костя, сейчас, именно в этот период, я должна ему помочь. Ты знаешь, сооружение уникальное, можно легко допустить ошибку.
И н н а. Что значит уникальное?
М а ш а. Неповторимое. Редкое.
И н н а (смеется). Я слышала это в другом применении!
Ф а д д е е в. Опомнись, человек!
И н н а. Позволь, о чем мне можно говорить? (Маше.) Устроилась на чистую работу, это он считает приспособленчеством. Хочет видеть меня в своем коллективе, на основном производстве, чтобы из меня там вытряхнули остатки женственности… Ты хочешь, чтобы у меня были грязные руки? Хорошо, Костик, я не желаю ссориться. (Маше.) Но посмотри, он страдает!
М а ш а. Вадим, не разыгрывай комедию, я жалею, что пришла. Ты из тех, кто думает только о себе. К чему ты стремишься?
И н н а. Он стремится к счастливой и зажиточной жизни.
Ф а д д е е в. Начинается!
М а ш а. Почему не даешь ей говорить?
Ф а д д е е в. Не даю говорить бред.
М а ш а. Это обыкновенная шутка, не будь деспотом, ничего не добьешься!
И н н а. Прелесть моя!
М а ш а. Вы все считаете, что умнее нас, но это не делает вас более умными, скорее наоборот. Почему она должна беспрекословно слушаться? Ты прав — объясни, докажи, убеди!
И н н а. Машуня! Ты чудо! Твой главный инженер научил тебя формулировать!
М а ш а. Ой, ребята, пропадаю, пропадаю, без четверти одиннадцать!
Распахнулась дверь и вошел Б а б а ш к и н. Холоден, замкнут.
Ф а д д е е в (обрадовался). Николай Николаич!
Б а б а ш к и н (Маше). Я за вами.
М а ш а. За мной?
Б а б а ш к и н (сухо). Да.
Ф а д д е е в. Разденься, Николай Николаич, посиди.
Б а б а ш к и н (резко). Некогда.
М а ш а (надевает пальто). Что-нибудь случилось?
Б а б а ш к и н. Ничего не случилось, но вам пора быть дома.
М а ш а. Ах, вот что… (Подумав, быстро подошла к Вадиму.) Счастливого пути, Вадим, дай руку, дай я тебя поцелую в щеку. (Поцеловала.) До свиданья, братцы! (Ушла в раскрытую дверь.)
Кивнув, Б а б а ш к и н вышел следом за ней.
Пришло лето. Та же комната в коттедже. Б а б а ш к и н полулежит на тахте, укрыв ноги пледом. Возле разбросаны книги, бумаги, газеты. У стены на корточках устроился Ш о ф е р. Ведут разговор, сокровенный смысл которого ясен лишь только им.
Б а б а ш к и н (с обостренным интересом). А Самсонов что?
Ш о ф е р. Нормально, дышит.
Б а б а ш к и н (обдумал). А Рогачев?
Ш о ф е р. Порядок.
Б а б а ш к и н. А что Климов?
Ш о ф е р. Ничего, плавает, а дышит.
Б а б а ш к и н. Вода сильная?
Ш о ф е р. Вода жмет, а Климов дело знает.
Из своей комнаты вышла М а ш а. Убирает раскиданные вещи.
М а ш а. Вы приняли норсульфазол?
Б а б а ш к и н. Да. Почему я вас все утро не вижу?
М а ш а. У меня были дела, пишу автобиографию.
Б а б а ш к и н. Все-таки пишете?
М а ш а. Конечно.
Б а б а ш к и н (помолчав). Значит, у Рогачева порядок?