П р е д с т а в и т е л ь М. Понятия не имею. Придет Наталья Борисовна, скажи, что ее ждет представитель Математического института.
К о з л о в. Хорошо.
П р е д с т а в и т е л ь М. ушел. Варя сняла халат, запустила в угол. Села молча.
К о з л о в. Плохое настроение?
В а р я. Ненавижу людей.
К о з л о в. Всех людей?
В а р я. Людей, Миша. А больше всех ненавижу Супрунову.
К о з л о в (подумав). Супрунову — это можно понять.
В а р я. В общем, мне теперь остается учиться и учиться.
К о з л о в. А все-таки в чем же дело?
В а р я. Сама не знаю, в чем дело. Из-за какой-то не так разделившейся хромосомы может родиться дурак, а может гений… Игра природы, так сказать!
К о з л о в. Жизнь есть жизнь.
В а р я. Пожалуйста… не будь кретином, пожалуйста.
К о з л о в. Пожалуйста.
В а р я (грустно задумывается). А вообще, почему бы не поверить в потустороннюю жизнь? Может, там мои косточки в новом обличье и с новой душой будут щеголять…
К о з л о в. Грандиозное настроение у тебя!
В а р я. Жуткое. Другой раз совсем не с кем поговорить.
К о з л о в. Ты считаешь, тебе со мной интересно говорить?
В а р я. С тобой просто.
К о з л о в (подозрительно вдруг). А почему со мной просто?
В а р я. Ты человек без претензий.
К о з л о в. Я человек с претензиями. Я эгоист. Не надо думать, что я слишком бесхитростный человек.
Пришел П р е д с т а в и т е л ь У. Тучный молодой человек.
П р е д с т а в и т е л ь У. Здравствуйте, друзья, я представитель университета. Где я могу видеть Наталью Борисовну?
К о з л о в. В данную минуту это трудно сказать…
П р е д с т а в и т е л ь У. Трудно или невозможно?
В а р я. Посмотрите в актовом зале, четвертый этаж.
П р е д с т а в и т е л ь У. Спасибо. Если я встречу ее на лестнице… Как она выглядит?
В а р я. Мило.
П р е д с т а в и т е л ь У. Как вы сказали?
В а р я. Я сказала, Наталья Борисовна выглядит мило.
П р е д с т а в и т е л ь У. (думает, улыбается). Спасибо. (Уходит.)
Варя нашла халат, запустила в другой угол. Села.
В а р я. Все же какие люди сволочи! Ну, какое им дело до моих ног или фигуры? Не их заслуга, что у них нос прямой, а у меня нет! В сотый раз себе говорю, что я не хуже других, а получается — хуже… Толще, курносее, толстоногее. Может быть, умнее, но толще…
К о з л о в (работая). Толщина, Варя, это не позор. Обычное нарушение обмена…
В а р я. Ты еще полный ребенок, Козлик.
К о з л о в. Я не ребенок. Когда-нибудь ты поймешь, что я давно уже не ребенок!
В а р я (неожиданно развеселившись). Ох и сложна же ты, философия переходного возраста!
К о з л о в. Меня имеешь в виду?
В а р я. Тебя, меня, всех, даже дедушку моего. (Молчит.) Вообрази: Супрунова собрала сейчас вокруг себя коллектив, и они обсуждали в коридоре мою внешность… Не видела их три месяца и еще бы не видела тридцать лет! Тело мое их беспокоит…
К о з л о в (желая утешить ее). У тебя, по-моему, хорошая и добрая душа.
В а р я. Ну при чем тут душа? (Со злостью.) Кому нужна душа? Кому? Тебе нужна душа?
Козлов оставил работу, задумался.
Кто может знать точно, какая у меня душа? Я издергана с детства… Может, у меня душа развеселая! И может, я очень добрая… а всем кажется, что в таком теле, как у меня, нет никаких мыслей, а есть тупость и лень. (Помолчав мрачно.) Будь проклята та хромосома, которая дала мне такое толстое тело!
К о з л о в. Но ты за лето сильно похудела!
В а р я. Я это сама чувствую… Ну и что? Три месяца лазила по горам, весь Кавказ излазила! Значит, мало похудела, никому не заметно…
С а ш а и А н д р е й принесли стол, сели на него.
А н д р е й. О чем задумалась? Что тебя волнует, Тарасова?
В а р я. Чего я хочу от жизни. Что нужно жизни от меня. Что такое я.
А н д р е й. На такие вопросы может ответить только Сашка.
С а ш а. Здравствуй, Тарасова.
В а р я. Ну, допустим, здравствуй, что дальше?
С а ш а. Я тебя сегодня видал в ослепительно красном трамвае.
В а р я. Ну, хорошо, видал, и что из этого следует? Что ты на меня смотришь?
С а ш а. Изучаю.
В а р я. Найди, пожалуйста, объект поинтереснее.