(С новым приступом подозрительности.) Что вы делали в Питере два года назад? Вас что, уже сватали куда-то?
Ч е ш к о в. Приезжал увидеть Двадцать шестой.
П о л у э к т о в. Каким образом? Что так вдруг?
Ч е ш к о в. Поехал, посмотрел. Любопытство.
П о л у э к т о в (абсолютно не веря). Всего лишь?
Ч е ш к о в. Ну, скажем, любопытство литейщика. Я тогда не думал о вашей фирме. А цех меня поразил, хотя и был недостроен…
П о л у э к т о в. Да-да, еще не вся начинка была…
Щ е г о л е в а (обернулась. С легким гневом и изумлением). А сейчас? Сто тысяч проектная мощность. Может он давать сто?
П о л у э к т о в (жестко обрывая ее). Может! (Глядит на часы, мрачно прохаживается. Чешкову.) Избегайте слова «фирма», иначе вас станут принимать за чужака. Это, знаете, мода. Мы еще во времена Петра звались «нережские кузницы» и «заводы». Наши люди признают слово «завод». (Смотрит на часы. Шарит в карманах.) Есть у вас две копейки для автомата? Не надо, нашел! (Уходит.)
Щ е г о л е в а (не обернувшись). И вы всего один раз видели цех?
Ч е ш к о в. Дважды.
Щ е г о л е в а. Предварительные переговоры?
Ч е ш к о в. Да. На уровне вторых заместителей.
Щ е г о л е в а (смотрит на него). Это держалось в тайне?
Ч е ш к о в. Да.
Щ е г о л е в а. Это было после отстранения Грамоткина?
Ч е ш к о в. Не знаю. (Ревниво.) Толковый человек?
Щ е г о л е в а. Грамоткин был командиром Нережского полка.
Ч е ш к о в. Не понял.
Щ е г о л е в а (не глядя на него). Рабочее ополчение.
Ч е ш к о в. А… Что-то я слышал…
Щ е г о л е в а. Завод работал под огнем немцев. Это надо знать. Директор был начальником штаба полка, коммерческий директор командовал разведкой. Полуэктов Гаврила Романыч был командиром взвода… Вам придется научиться уважать прошлое завода.
Ч е ш к о в. Меня будущее интересует.
Щ е г о л е в а (быстро, внимательно смотрит на него и снова отворачивается). Имейте в виду, у нас не любят новых людей.
Ч е ш к о в. Новые становятся старыми.
Щ е г о л е в а. В Нереже для этого надо десять — пятнадцать лет.
Ч е ш к о в. Почему же так?
Щ е г о л е в а. Не знаю. Может быть, потому, что слишком много крови пролито на нережской земле и горя много пережито. Неприятно, когда после всего этого приходит новый, чужой человек и начинает командовать тобой.
Ч е ш к о в (разглядывает копну ее волос). Вы кто?
Стремительно входит Полуэктов, подхватывает саквояж.
П о л у э к т о в. Поехали на такси! Машины не будет.
Приемная выплыла из тьмы как образец чинности и порядка. Здесь п о с е т и т е л и, с е к р е т а р ш и, снуют с о т р у д н и к и. Внезапно выкатывается откуда-то В а л е н т и к. Хватает телефонную трубку со стола.
В а л е н т и к (в телефон. Независимо, звучно). Продолжим, Карась! Не планируйте этакие расходы. Ой, миляга, мокрый у меня будешь ходить! Слушай, я коммерческий директор, я бизнесмен. Да что ты орешь, что за манера, елки-палки! (Не медля укладывает трубку на рычаг.)
Смех проносится в приемной. В а л е н т и к выкатывается. Привлеченные смехом, возникают откуда-то Ч е ш к о в и П о л у э к т о в.
С е к р е т а р ш а. Товарищи! Товарищи! Товарищи!
П о л у э к т о в (подходит к ней, тихо). Ну что, Сонюшка?
С е к р е т а р ш а. Скоро. Вижу, вы боитесь отойти от него?
П о л у э к т о в. Так надо, милая.
С е к р е т а р ш а (смотрит на Чешкова. Шепотом). Несимпатичный.
П о л у э к т о в (подмигивает ей. Шепотом). А я симпатичный?
С е к р е т а р ш а (с огоньком). Вы душечка, Гаврила Романыч!
Полуэктов невозмутимо возвращается к Чешкову.
Ч е ш к о в. Кто эта женщина? Щеголева?
П о л у э к т о в. Пикантная особа?
Ч е ш к о в. Какой смысл вы вкладываете в это слово?
П о л у э к т о в. Полагаю, сами уловите. Работает в Двадцать шестом. Начальник бюро экономики и хозрасчета. Одинокая, между прочим. Мужа кинула где-то в Краматорске. А по кровям она наша, нережская. Наши всегда возвращаются, когда им плохо…
Из глубины быстро подходит Секретарша.