Помещение действительно оказалось своего рода спортивной площадкой. Стены были покрыты зачарованием, так что вложились сюда Пушкины немало, поскольку отделку и металлические листы с заклинаниями наверняка придется довольно часто менять. Универсального антимагического экрана не существовало, но создать условия для снижения эффективности определенных элементов — можно. По этому же принципу работала и защитная экипировка, которой мы пользовались на уроках фехтования.
В остальном — раздевалки с аккуратными шкафчиками и скамьями, даже можно заметить подсобку со спортивным инвентарем, так что когда нет необходимости в магических дуэлях, могли и поддержать форму, уважаю.
— Не сочтите за наглость, Владимир Алексеевич, но я все же хотел бы хотя бы примерно знать… Скажем так, планы. Конечно, с Ольгой Сергеевной мы обсуждали некоторые моменты, но занимались большей частью фехтованием.
Пушкин повесил цилиндр на вешалку, поставил зонт в специальную подставку и обернулся ко мне. Задумался ненадолго, затем гостеприимным жестом позвал к еще одной двери. Там оказалась небольшая, но уютная комната со столом и стульями. То ли переговорная, то ли столовая, где можно перекусить после тренировки.
Приняв предложение, я расстегнул пиджак и уселся на стул, Пушкин занял место напротив.
— Полагаю, вы планируете поступить в Академию?
— Пока еще не могу сказать точно, — быстро ответил я.
Владимир взволнованно пригладил кучеряшки, будто я его немало удивил.
— Я бы все же рекомендовал вам поступить. Вы могли помнить мои утверждения и в пользу Академии, и против, однако без контактов с обществом вам будет довольно сложно вести дела, Петр Константинович.
— Дела?
— Именно. Собственный Род — весьма затратно. И если вы действительно хотите отправиться на поиски сестры, вам тем более понадобятся средства. Конечно, мы могли бы помочь вам с какими-то вопросами, но для вас же было бы привлекательнее получать это в виде инвестиций, а не помощи.
— Чтобы не становиться должником? Владимир Алексеевич, вы предоставили нам такой шикарный дом и питание, что я уже могу оказаться в долгах, право слово.
— Ах, что вы! — Пушкин замахал руками. — Это лишь проявление внимания к гостям. Поверьте, у нас часто бывают гости, и им даже в голову не пришли бы такие мысли. Как и обучение — знак нашей дружбы с родом Светловых.
Я ценил честность, однако все равно стоило быть настороже. На фоне такой любезности можно и обещать лишнее.
— Что ж, тогда мне действительно стоило бы предложить нечто особенное, достойное инвестирования, — улыбнулся я.
— Вы мыслите в верном направлении. Не считайте меня любителем собирать слухи, однако Ольга Сергеевна в прошлом оказалась под особым впечатлением от вашей харизмы, даже рассказала о том, что вы уже готовы придумать Благодать.
Пушкин выложил это очень осторожно. Ох и Ольга… Хотя что ее винить? После года заточения ей не с кем было поделиться восторгом от моей персоны, хех. Но и мне не надо было так уж сильно выпендриваться, хотя сейчас это даже на руку.
— Возможно. Однако нет уверенности, что ко мне побегут вместо мудрецов из Сколково ради возможности ее купить.
Пушкин хитро улыбнулся.
— Все-таки это правда?
— Мне нечего скрывать. Разве это не очевидное требование для нового Рода?
— Вы правы. Должен признать, отец, Алексей Александрович, считал это юношеским максимализмом, поэтому не стал акцентировать внимание. В таком случае, пока не будем поднимать этот вопрос. Действительно, никто не поверит в Благодать от неизвестного простолюдина, прошу прощения за такую подробность, однако все же держите такую мысль наготове.
— Конечно. Но если говорить о чем-то более приземленном, я бы хотел заняться зачарованием. Как вы знаете, Наталья Змеева — моя знакомая, — я не стал упираться, все-таки очевидно наше знакомство, раз уж Ольга растрепала. — Их семья занималась зачарованием, и это меня впечатлило.
— А, Причуда Змея. Конечно же! — Пушкин закивал. — Очень удобно для зачарования металлических изделий. Вы уже освоили необычное зачарование, Петр Константинович?
— Пока что учусь. Если можно, я хотел бы попросить у вас помощи с поиском материалов. Некоторые могут быть дорогостоящими, но я заплачу. Если изделие будет достаточно хорошим, вы наверняка смогли бы наладить производство.
— Признаться, я заинтригован. Но не буду портить себе сюрприз, — Владимир улыбнулся. Занятно, что он верил в меня. Хотя кто, как не он? Пушкин, видимо, неплохо знал Ольгу и оценивал, что она не будет фантазировать и врать. Правда, и мне нужно постараться, чтобы оправдать ожидания: мир хоть и отличается от прошлого, но весьма технологичен, пусть даже к некоторым вещам подход основан на магии. И я все-таки не инженер, чтобы революции в производственном процессе устраивать. Но зачарование — вполне подходящая сфера деятельности, благо я хоть что-то усвоил из детства.