На трамвайной остановке ей попалась на глаза женщина с больным ребенком, непропорциональный мужчина огромного роста. Он что-то бессвязно промычал. Женщина мгновенно отреагировала. Женщина растворилась в заботе о своем нездоровом ребенке прямо на глазах.
«Как страшно, видеть такое. Не поеду с ними в одном трамвае».
Решила Ирина. Трамвай умчался х в ночь, увозя пассажиров.
Она решила пройтись пешком. Удаляясь от людей в парк, она вслух нанизывала слова, складывая их в стихи. И тут же забывала. Холодно, она не просто замерзла, околела, но до следующей остановки пришлось идти. Она укуталась шарфом и прибавила шагу.
«Вот, наваждение. Стоит освоить в мобильнике диктофон. Потом прослушать эту ерунду, вот бы посмеялась. Ага, надиктуешь тут на холоде. Михаил наверно уже дома. Что-то не звонит».
Она достала мобильный телефон, пропущенных звонков не оказалось.
«Пусть помучается, странно мне его абсолютно не жалко. А он как-то по-своему ко мне привязался. Сказал, что ему 67, он мне в дедушки годится. Я о нем ничего не знаю. А может взять такси и приехать к нему?»
Она опять попробовала слепить слова в рифму и опять ничего не вышло.
«С образным мышлением совсем плохо, потому так и со стихами. Ничто так не отражает сущность как сны. А снилась мне сегодня полная ахинея».
Незаметно для себя она преодолела парк.
«Ночь.
Парк.
Огромной тихой страшной глыбой,
Родил меня на свет
И стал чужим».
Хорошо бы еще начало и конец к этим строчкам и прогулку можно считать плодотворной».
Выйдя из парка, она бегом помчалась, догоняя трамвай.
Ирине показалась, что это фраза почти белый стих.
«Вот он домик на колесиках
веселый и яркий, разрезающий темноту, несущийся по двум освещенным
параллельным линиям»
Девушка прижалась к стеклу щекой, ощутив его холод.
Глава пятнадцатая. Озвученное предложение. Как справиться с беспорядком. Согласие
Дома.
- Ира, ты бы чаще дома появлялась, - укоризненно сказала мама.
- Зачем? - резонно спросила Ира.
- Раньше ты так себя не вела, я волнуюсь.
- Не волнуйся, – успокоила она мать.
- А что Максим к тебе уже не заходит?
- Зачем? – не стала утруждать себя подбором новых слов дочь.
- И то, правда, ты же у него остаешься, – нашла мама объяснение ее и его отсутствию.
Уже лежа в кровати, она ответила на звонок Михаила, мысленно обругала звонившего.
«Таки позвонил, поздновато, ладно и так сойдет. Отвечу, все равно пустота».
- Ируся, ты на меня, за что-то обиделась? – спросил Михаил, зная, она не ответит, она так справлялась с собой.
Михаил не строил иллюзий, Ира могла в любой момент уйти без объяснений. Он вообще не понимал, почему она не уходит так долго. То, что происходило между ними, никак не называлось, он точно знал, как выглядит секс. У них же – почти ничего, она все равно улетела в ванную, а он мысленно схватился за сердце.
- Нет, не обиделась, я переволновалась, хотела побыть дома. Подумать, - ответила она.
- Давай я заберу тебя, просто подъеду, а ты выходи, – попросил он ее.
- Завтра после работы, я уже укуталась в одеяло, не встану ни за какие блага, – озвучила она позицию и местоположение в доме.
«Действительно ни за какие блага, я же не пылкий влюбленный юноша. Моя любовь утилитарная, эгоистичная, замешанная на своих страхах и потребностях. Интересно к молодому ретивому она бы помчалась. Что-то же ее заставило так волноваться из-за женских проблем. Может я ее вообще в дом к любовнику доставляю»?
Спросить ее об этом?
- Отдыхай, у меня к тебе предложение, оно подождет и до послезавтра, – не задал просившийся вопрос Михаил и нажал отбой.
Ирину не давануло даже легкое любопытство. Заинтриговать ее не удалось. Михаил остро почувствовал ее отчужденность, но не в его положении что-то выяснять, или упрашивать.
***
Завтра он встретил девушку после работы.
- Ты можешь взять три, а лучше четыре недели отпуска? – сразу спросил он.
- Зачем? – услышал он прохладный вопрос.
- Съездим отдохнуть в Евпаторию, – терпеливо объяснил он ей, для чего существуют отпуска.