- Как ты не понимаешь, я не хочу никаких детей, ни твоих, никаких других, – текст из уст женщины резанул, тут же возник вопрос, проблемы какого ловеласа он должен разгребать и опять он только подумал:
«Тебе интересно, что ее держит рядом? Вот сейчас получишь ответ. Бред какой-то. Она же слышит меня».
– Ира, еще раз, прошу успокойся, – тихим голосом, чтобы не провоцировать проговорил Михаил.
Метнувшись фурией по комнате, она дрожащими руками переставляла что-то на тумбочке, вытерла пыль, чем-то первым попавшимся в руки и замерла у окна.
В квартире воцарилась невероятная грязь и до сегодняшнего вечера, она никогда ни к чему не прикасалась ни с веником, ни с тряпкой.
Михаил никогда не задумывался, откуда берется чистота, собственно, как и грязь. Сам оставался аккуратен, машинка автомат решала проблему стирки. Остальное он переступал.
Протирая пыль, Ирина думала:
«Что я творю, точно ничего не могло попасть, но я не могу остановить истерику. Как успокоиться не понимаю. Проклятье никакого удовольствия, одни проблемы. Здоровья нет, а туда же, не трогал бы вообще, старый козел».
Может попросить его об этом?
Мысль бросить Михаила, почему-то не возникла. Правильный человек укоризненно посмотрел на нее янтарными глазами серого кота из сна, но пока молчал. Остаться одной, Ирина не находила в себе сил. Она вспомнила, как осталась одна в прошлый раз. Ирина даже не представляла какое страшный след оставило в ее душе принятое решение. Она успокоилась, приказав себе упокоиться и прокрутить события того периода, как советовали психологи не заставлять себя забыть, а наоборот озвучивать проблему и постараться от нее избавиться.
Глава десятая. Ненужные воспоминания, но они кое-что поясняют
Глава десятая. Ненужные воспоминания, но они кое-что поясняют
Автомобиль такси несся через половину города. Водитель, молча и безучастно следил за дорогой. Она мысленно молилась, чтобы не было пробки, машина подпрыгивала на выбоинах и колдобинах, Ирина нервничала.
«Только бы не протечь на сиденье пока доеду до дома».
Одиноко и пусто. Открыла дверь, вошла в дом. Мама мыла окно на кухне.
- Поможешь? – обратилась она к дочери
- Нет, я пойду, лягу. У меня месячные, - соврала она.
«Идиотка старая, вечно затеет какую-нибудь дрянь, сидела бы у себя в комнате или к подружкам сходила, винца попить, сериалы пообсуждать. Окно она моет на ночь, глядя, аккуратистка хренова, на работе не наигралась».
Ирина легла, не спалось ни на боку, ни на животе. Поруганная истерзанная плоть, жила отдельной жизнью, тянула и мучила. Таблетка обезболивающих и три таблетки «Но-шпы». Уснула. Один два три часа, прошло. Ирина, вышла из туалета, где с ужасом увидела, сколько крови может вытечь из человека, и прошла на кухню.
«Буду надеяться - это нормально».
Налила стакан кефира и первый глоток растекся по телу прохладной кисловатой волной. И только сейчас она ощутила тянущую пустоту и легкость. Ирина могла не думать о будущем, ничто не раздражало ни звуки, ни запахи. Отмытое матерью окно, в подробностях показывало ночной город.
Тогда впервые она заговорила с тем правильным человеком.
« -Ты убийца. Преступница.
- Серьезно? Я что одна такая на свете?
- Причем здесь остальные? Нашла оправдание, ты ущербное существо, недоженщина. Ты пошла против природы».
Ирина ела с аппетитом, оголодав от беспрерывных нервов и бесконечных внутренних диалогов, от страха, неизвестности и дурноты, которая началась, как только она убедилась в беременности. Вопросы ответов не находили. Вернее, не находилось вопросов. Хотелось избавиться и немедленно, без вопросов и раздумий. Инстинкты не работали. Еще она тянула, хотела звонка от Максима, если бы он позвонил, ей бы было с кем разделить свои страхи. Но Максим молчал, и она ненавидела все больше своего бывшего любовника, свое состояние, и укреплялась в своем решении избавиться от проблемы.
Впав в состояние ступора, приняв решение она оправилась в платную клинику. Приняв свое решение единственно правильное:
«Я неплохо зарабатываю, чтобы играться в социальную медицину».
Она никогда не отпрашивалась с работы по личным вопросам, только когда училась, но тогда по умолчанию. Она звонила, говорила одно слово «университет» и не приходила. Вернее, приходила после занятий, и сидела в офисе до ночи, выгребая свой кусок работы. В такой гнусно-пикантной ситуации отпрашиваться - немыслимо. Во вторник, она записалась на субботу, предварительно выяснив, что в понедельник она спокойно выйдет на работу и до субботы сроки терпят. И замерла в ужасе, ожидая субботы. Откровенничать на такую тему оказалось не с кем. Ирина рассудила – советовать не решиться никто, и поддержки не дождешься.