— Не делайте этого, госпожа Вердана! — заявила Мараса.
Эл мгновенно догадалась, в чем дело. Она схватила Марасу за одежду и легонько потянула вверх. Гадалка смогла только приподняться. Эл отпустила ее, и тело Марасы снова распласталось на полу.
— Читаешь мои мысли? — спросила Эл. — А я думала, что чернь так не может. Что если узнают? А? Так вот, как ты узнаешь тайны. К тебе приходят за предсказанием, а ты копаешься в чужих мыслях. Очень ловко. И никто до сих пор не догадался? Может быть, ославить тебя? Что делают с обманщиками?
Она снова приподняла Марасу, заставила ее смотреть на себя.
— Я сама придумаю тебе наказание, — сообщила Эл. — Точнее казнь.
Лицо Марасы стало похоже на утреннее лицо Рушалы. Ужас? Так выглядел ужас.
— Говори, — спокойно сказала Эл.
— Все скажу, божественная! Это был заговор с целью свергнуть императора, вообще всю династию, — дрожащим голосом сказала Мараса. — Пощади, богиня!
— Кто заговорщики?
— Не знаю. Это большая тайна, страшная тайна. Узнать — значит, умереть.
Без телепатии ясно, что она не лжет.
— Кто твой хозяин? Кто?!
— Я не могу сказать, госпожа. Это — смерть. Вы меня убьете или они. Я не скажу.
Мараса с достоинством посмотрела в лицо Вердане. В Марасе проснулись остатки гордости. Она смогла совладать с собой.
— Не знаю, кто рассказал вам, госпожа, только больше я ничего не могу сказать. Даже, если мое упорство не угодно богам.
— Почему обвинили Ахши? Почему именно его? И меня вместе с ним.
— Ахши безобидный. Он всегда был один. Он умел говорить и убеждать. Он смущал умы знанием. За него некому было вступиться. Только вы, госпожа. Вас-то он как смог смутить? Не знаю, кто убил принцессу: Ахши, вы или кто еще, никто не знает. Зря вы вернулись. Плохой знак. Покоя не будет. Не губите город. Скажите богам, чтобы пощадили нас!
Лицо Верданы не изменилось, смотрела так же сурово.
— Да за что же вас щадить? Оболгали невинного и желаете милости от богов? Ничего с собой не возьмешь: ни богатства, ни хитрости. Исчезнешь, будто и не было тебя. Пылью станешь.
Она почувствовала внутри темную мутную волну. Захотелось вцепиться в это тело и разорвать его, почувствовать запах крови, утолить жажду расправы. Внутри возник и зашевелился зверь. Он был сильный и опытный, он точно знал, что ему делать.
Она швырнула Марасу обратно на пол и ушла.
Запахнув посильнее плащ, она вышла на улицу. Больше десятка шагов отделяло ее от узкого проулка. Дома здесь стояли тесно, были почти одинаковыми с желтыми каменными стенами. Солнце пригревало, близился час, когда улицы до тесноты заполняться народом, предвкушающим продолжение праздника.
Инстинкт заставил ее свернуть на узкую улочку. Низкие крыши шли в один ряд с небольшим расстоянием друг от друга. Она подпрыгнула и как цепкий зверь забралась на кровлю. Трюк проделанный утром хорошо отпечатался в памяти. Эл освоила навык Верданы. Потом она прокралась по крыше дома Марасы к тем комнатам, что только что оставила, и замерла.
Скоро, как она предположила, через двор к задним воротцам торопливо проследовала служанка Марасы. Она осторожно выглянула из ворот, осмотрелась и очень быстро вышла на узкую улицу. По таким улочкам ходили на рынок за товарами, они были для хозяйственных нужд. Большие, широкие улицы служили в Тупе для прогулок и шествий, торговца там не встретишь, это каралось, как преступление.
Она скользила с крыши на крышу. Бесшумно. Она следовала за служанкой. Девушка оглядывалась, но не догадалась посмотреть наверх.
Улицы стали шире, кровли — выше. Пришлось спуститься и следить уже с земли. Девушка привела ее на ту самую улицу с желтыми фонарями, где среди прочих стоял дом Верданы. Девушка остановилась, огляделась еще раз и вошла в ворота с какими-то геральдическими знаками.
Эл отыскала глазами единственного прохожего и, вцепившись в него, спросила, не показывая лица:
— Чей это дом?
— Канцлера Балы, — ответил прохожий и быстро скрылся, как только она отпустила его.
Мараса доложила о ее визите хозяину! Раздражение стало еще сильнее. Она вплотную подошла к воротам, уже собралась войти, как что-то кольнуло ее в спину.
— Что тебе здесь нужно? — раздался голос.
Укол возымел действие, помог справиться с нарастающим раздражением. Остатки раздражения она выместила на том, кто стоял у нее за спиной. Несчастный, которому достался сильный удар, был обычным солдатом императорской охраны.