Она обернулась, отодвинула капюшон и чуть откинула полу плаща. Так сделала Вердана на постоялом дворе. Игроки тогда не испугались ее, на солдата жест возымел действие.
— Простите, госпо…жа, — неуверенно сказал он.
— Я только рассматривала знаки на воротах! — недовольным тоном сказала она. — Я что, уже не могу шагу ступить, чтобы какой-то жалкий… жалкий червь не ткнул меня в спину? А?!
— Умоляю. Я не знал… Я не знаю вас. Ранний час. Ваша одежда, госпожа. Я вижу, что вы госпожа. Думал, что нищий забрел на улицу и хочет просить подаяния в праздник. Вы, наверное, гость…гостья. Я провожу вас куда надо.
— Где-то тут дом, который когда-то принадлежал Вердане из Дора, — сказала она.
— Он в другом конце. Там живет господин Нинхау из Камла, дядя покойной госпожи Верданы.
Она отправилась туда, куда указал солдат.
«Хорошо вышло. Эффектно. Теперь я знаю имя дяди. Только Бала теперь будет знать, что у его дома меня видели. По описанию узнает одежду рода, и поймет, что это Вердана, что служанку выследили. Вердана сделала глупость, что пошла к Марасе. Теперь город будет знать, что Вердана вернулась. Конечно, начнется переполох. Так ведь пойди, останови эту махину. Под ее влиянием я могу натворить, черт знает чего. Она сильнее? Не позволю. Не позволю срываться. Я же озверела, буквально. Чуть не разорвала гадалку…А сейчас хорошо сыграла. Натурально. Поверил. Одежду показала — это ошибка. Ну, не все разом получается», — думала Эл.
Теперь ей стало казаться, что обстановка и ситуация, за исключением нюансов, напоминает земную. Она снова стала сравнивать. Город: ухоженные домики, порядок на улицах, даже переулки чистые; император, империя, дворцовые интриги, даже государственный переворот. Ну, чем не земная история? Ничего, что коренным образом расходилось бы с прежним ее опытом. Эл согласилась с тем, что вполне уместно было послать ее сюда. Чувства растерянности и бессилия понемногу таяли.
Она миновала пустынную улицу и вошла в уже знакомый двор. Из дома доносились голоса, слуги разговаривали под навесом, но увидели ее и разбежались. Она сняла плащ, швырнула под навес вслед слугам, обошла двор вокруг и присела в другом конце. Обладая зрением Верданы и восприятием человека легко было отыскать различия. Зеленоватые оттенки преобладали в окраске окружающего мира, слух у нее был острее, поэтому многие шорохи из разных уголков дома доносились до ее. Она знала, сколько человек в доме, где кто находиться, отчасти слышала разговоры. Она слушала, вслушивалась, распознавала. Двор был пуст, все события происходили в доме. Она уже различала мужские и женские тембры голосов. За сутки она освоилась. То ли еще будет. Исследование — хорошая порция азарта.
Однако, множество ощущений утомили ее очень быстро. Перекаченное информацией сознание не вмещало новый поток. Потребность остановиться, оценить обстановку, подумать, отдохнуть, была естественна в подобной ситуации. Она пришла к выводу, что справиться и без Верданы. Если вновь всплывет личность Верданы, то надо выработать стратегию обхода разговоров о смерти. Эл решила не забивать голову этим вопросом. Ничего спланировать заранее она не могла, но добыть информацию ей вполне под силу. В доме есть библиотека, там наверняка найдется, что посмотреть.
Она возвратилась в дом, побродила по комнатам, осмотрелась еще раз, изучила расположение, сравнила с воспоминаниями, которые всплывали у Верданы. Никто ее не мешал, не заговаривал. Слуги сновали по дому, стараясь не попадаться ей на глаза. Так под видом осмотра дома она нашла помещение со стеллажами, вделанными прямо в стену — почти копия земной библиотеки, только на вид сильно захламленной. Эл осмотрелась и увидела, что здесь можно усовершенствовать.
«Да зачем же? — подумала она, — хозяйка дома относилась к этой комнате, как к новомодному нововведению. Скоро ничего этого не будет. Надо же. Мне сложно поверить. Не стоит фантазировать на этот счет».
Руки сами потянулись к стене. Она взяла табличку из материала очень легкого, как пробковое дерево, осмотрела, повертела в руках, потом взяла другую. Знаки были вытеснены на поверхности, скорее всего штампом. Пальцы скользнули по знакам. Потом она взяла в руки связку листков, аккуратно обрезанных по краю, похоже на тетрадь, в ней запись от руки, несколько листков, в прямом смысле этого слова, пустые.
«Листья с дерева Шу, — повторила она фразу Верданы. — Красивая тетрадь».
Потом она осмотрела тяжелую каменную табличку. Знаки были глубоко выдолблены в камне, и напомнили ей китайские иероглифы.