— Нет, госпожа. Я боялся, когда рисовал, поэтому и вид такой…Я хотел другое показать, какой вы были, когда я впервые вас увидел.
— Что же ты увидел? — Вердане стало очень интересно: мальчик говорил странно, он не лгал и не льстил ей.
— Величие, — выдохнул Рушала. — Я увидел…
Он умолк, весь сжался и приготовился пасть ниц.
— Договаривай, — сказала она как можно мягче, но ей хотелось приказать.
— Божество, — еле выговорил Рушала.
Вердана хмыкнула и посмотрела с интересом.
— Объясни, — теперь она требовала.
— Я не могу такое объяснить, — опять испугался Рушала.
— Иди за мной, — сказала она и двинулась к пандусу, ведущему к верхнему ярусу дома.
Рушала послушно семенил за ней. Она чувствовала его страх, дрожь, его смятение. Поразительно! Она не испытывала от этого удовольствия! О, как она раньше любила, что ее боялись и почитали. Прежде она испытывала чувство восторга, если жертва или собеседник трепетали от страха, или благоговения перед нею. Еще вчера у Марасы она жила подобным, уже более слабым чувством. Оно было и приносило удовольствие. Сегодня страх Рушалы был ей неприятен, и вчера же с Урсу она вела себя как с ровней. С ровней! Странно, странно, еще раз странно. Разряженная толпа, хвалившая и восхищавшаяся ею, только раздражала, а дядя с его льстивыми уверениями злил больше остальных. Напротив, чувства Урсу к ней и чувства Рушалы были иного свойства — грели душу и вызывали отзыв. Это не свойственные ей переживания были так остры. Она ли это?
Вердана сразу же вспомнила Ахши, который неоднократно повторял, что ко всем нужно относиться одинаково, слабых опекать, а не издеваться над ними. Он вообще говорил много того, что казалось Вердане вздором, особенно, что врагов надо прощать глупцов надо прощать за то, что они глупы, и так далее. Вздор? Ахши жил и чувствовал так, как говорил. Этим он ее привлек. Его она почитала, как существо высокое. Те же чувства испытывал к ней Рушала. Сбылась одна маленькая мечта книжника. Ахши неоднократно повторял, сначала в шутку, а когда они стали больше доверять друг другу, говорил откровенно: «Из тебя, Дана, получиться отличный покровитель для слабых, твоя сила — это большое достоинство, вопрос в том, как ты ею пользуешься».
Вердана остановилась. Она мгновенно забыла о существовании Рушалы, о том, куда направлялась. Эту фразу говорил ей не только Ахши. Она слышала ее раньше от многих. Перед глазами возникла пелена, потом череда странных образов. «Опять затмение. Только не это!» — внутренне воскликнула она. Она вцепилась в поручень пандуса, он захрустел. Этот резкий звук привел ее в состояние реальности. Она очнулась.
— Вам плохо, госпожа? — заботливый голос Урсу окончательно вернул ей ощущение реальности.
Она посмотрела туда, откуда донесся голос. Урсу стоял в галерее второго этажа. Свет падал на его фигуру. Он был уже очень стар. Вердана подумала, что ему, наверное, тяжело в таком возрасте управлять домом. Он показался ей слабым, высохшим, но полным достоинства и мира.
Слуга с клеймом на лбу. Она словно увидела его по-новому. Старик смотрел с тревогой, в его глазах была надежда и опасение одновременно. Она не слышала его мыслей, он стоял слишком далеко, но и без ухищрений ей стали понятны его чувства.
— Это прошлое, Урсу, — неопределенно ответила она.
В мыслях появилась та самая ясность, которую Вердана не ждала и опасалась, за такими просветлениями следовало состояние, когда она творила непонятно что. Грань была так тонка, но она ощутила ее. Несколько мгновений. Чувства были так же остры, а мысль ясной. Она почувствовала каждую часть своего тела по-новому. Мир перестал казаться своим и чужим одновременно. Воспоминания последних дней сложились в единую картину. Прошлое выступило из тумана. Она помнила!
— Урсу, за что я выжгла тебе клеймо? — неожиданно для слуги спросила она.
— Я забыл предупредить вас об одном визите, госпожа. Вы сказали, что я теперь буду помнить вечно и заклеймили меня.
— Ты еще был не совсем здоров в тот день, — добавила Вердана.
— Странно, что вы вспомнили эту мелочь, — смутился слуга.
— Странно, что я тогда об этом не вспомнила, — заявила Вердана, продолжая рассматривать слугу. — Надо найти комнату для Рушалы.
Урсу выразил удивление.
— Вы желаете поместить его в доме? Вчера вы собирались вернуть его хозяину, — сказал Урсу.
— Мне не хочется встречаться с Радой. Не теперь. Сегодня я иду во дворец. Кстати, там полагается одежда по уложению. Если сохранилось что-то из моих старых одежд, прикажи приготовить.