Недовольно хмыкнув, Рео поднял мальчишку и осторожно перенес его на плащ. А когда обернулся к девушке с твердым намерением продолжить разговор, то обнаружил, что она уже улеглась. Чтобы не дать возможности черной магии снова толкнуть его на не слишком благовидные поступки, Рео поспешил лечь спать – подальше от нее.
Сон пришел на удивление быстро, и последнее, что услышал парень, было:
- Спокойной ночи, вереннэ.
Ретроспектива. Десять дней назад
Лаанон
Самое худшее в сражениях с армией мертвых – их количество пополняется за счет потерь живых. Сколько бы ни упокаивали восставших из мертвых, им на смену всегда придут другие, зачастую те, кто совсем недавно сражался против них. Жестокая насмешка судьбы! Недаром магия мертвых была под строжайшим запретом. Но порой запреты нарушаются. Как это было в Лааноне.
Совсем небольшой городок, в стороне от крупных торговых путей, Лаанон существовал за счет своих ярмарок. Несколько раз в году сюда стекались сотни купцов, ремесленников и мастеров, чтобы выгодно продать свой товар и приобрести необходимое. Близость столицы только подстегивала торговлю, и Лаанонские ярмарки вот уже без малого две сотни лет сохраняли за собой звание лучших.
Маги тоже были частыми гостями ярмарок. Целители, заклинатели, провидцы, колдуны – самые разные специалисты, среди которых легко мог спрятаться и подниматель. За долгие годы существования кладбище Лаанона вместило в себя десятки тысяч мертвецов – более чем достаточно для армии. Столько мертвецов в нескольких днях пути от столицы – тот, кто решился их поднять, знал, что делает. Вот только армия из поднятых не получилась.
То ли поднимателю не хватило сил, то ли умения, но в результате этой магии Лаанон наводнили толпы ничем и никем не контролируемой нежити, способной только на бессмысленные убийства. Мертвецы появились внезапно, в самый разгар ярмарки, и мгновенно пополнили свои и без того немалые ряды свежими силами. К тому времени, как подоспели королевские войска, в городе не осталось никого живого. Только бродячие трупы, с бессмысленным упорством рыскавшие по улицам города в поисках живых.
Гараи впервые сталкивался с таким врагом. У него был не слишком большой опыт сражений, но он предпочел бы сотню битв с живыми людьми, чем одну – с мертвецами. Юноша испытывал необъяснимый ужас при виде этих существ, и не он один. В этом было что-то глубоко извращенное – гниющая плоть, поднявшаяся из могил, похожая на живых, но столь глубоко им чуждая. Он едва сдерживал тошноту от отвращения при виде мертвецов. А как тяжело оказалось упокаивать их! И тех, до кого добрались их костлявые руки.
Этот тайный страх мучил их всех – умереть и превратиться в чудовищ. С этим страхом оказалось труднее всего бороться. Они сражались с остервенением, но и за этим прятался страх поражения. А еще – у многих воинов в Лааноне жили если не семьи, то друзья, да и просто знакомые. Гараи сам был родом из Лаанона. И в каждый бой шел с особым ужасом – встретиться с родными. Но пока эта участь его миновала. Теперь он надеялся, что этого уже никогда не случится.
Войска окружили Лаанон, чтобы не выпустить заразу из города. Но даже королевские войска оказались бессильны, когда речь зашла о полном уничтожении мертвецов. И было принято решение сжечь город. Гараи узнал об этом одним из первых – командир сочувствовал парню, чью семью поглотила магия мертвых.
- Это не вернет их, но остановит кошмар, - сообщив о решении, ободряюще похлопал он по плечу Гараи.
- Я понимаю, - поначалу тот согласился, испытав даже облегчение, но затем взял себя в руки: - Но вдруг кому-то удалось спастись?
- Там, в этом аду? Едва ли…
- Но, все-таки? Мы же не можем обречь на гибель невинных людей!
- И что ты предлагаешь сделать? Снова идти туда, рискуя остаться там навсегда?
- Нет. Да… Я… хочу пойти туда. Один. Убедиться, что никого не осталось…
Гараи произнес это и застыл. Ему самому страшно стало от такого предложения, и вдруг захотелось, чтобы командир запретил ему идти. Но тот, помолчав немного и обдумав, поинтересовался:
- Ты, правда, этого хочешь?