- Да, - в голосе юноши прозвучало куда больше уверенности, чем он испытывал.
И ответив утвердительно, он и сам не поверил, что сделал это. А командир задумчиво кивнул:
- Что ж. Там твоя семья. Если они еще живы, мы не имеем права обрекать их на смерть. Но если ты не вернешься до заката, мы подожжем город.
Гараи коротко кивнул и отправился в Лаанон. Он никого не стал предупреждать о задуманном, опасаясь, что малейшее промедление лишит его остатков решимости. Юноша без проблем миновал заставы и по знакомым до мельчайших подробностей тропам зашагал домой.
Как ни странно, город почти не пострадал. Все выглядело тихо и мирно, только слишком пусто. Всегда оживленный, особенно в эту пору, Лаанон казался брошенным щенком, вызывая в Гараи острую жалость. Как можно сжечь этот старый, по-своему красивый город? Наверняка ведь есть и другой выход. Стоит только найти здесь живых и предупредить об этом командира, и другой способ обязательно найдут!
Увы, тишина и покой в этом городе были обманчивы. И вскоре Гараи в этом убедился.
Звук шагов – шаркающих шагов десятков ног – в полуденном мареве опустевшего города разносился очень далеко. Их приближение Гараи услышал задолго до того, как увидел их. В душе поднялась паника. Оказаться в одиночестве перед толпой чудовищ – к этому Гараи был не готов. Едва не срываясь на бег, он быстрым шагом двинулся прочь от источника звука. Но шаги недолго оставались за спиной – вскоре они стали доноситься слева, справа, все ближе и ближе. Гараи ощущал себя загоняемым зверем, до дрожи боясь, что за следующим поворотом окажется забытый тупик или… они.
- Сюда! Беги сюда!
Он не поверил своим ушам, услышав человеческий голос в этом мертвом городе. А затем увидел одинокую фигурку в дверях одного из домов. И бросился туда, уже не обращая внимания на толпу чудовищ, нескончаемой рекой вливающихся на улицу из всех переулков.
Он успел. Ввалился в чужой дом, позволив хозяевам запереть двери, и привалился к стене, вслушиваясь в глухие стуки, сотрясающие дубовую дверь.
- Не бойся, они не смогут ворваться, - тот же голос, что позвал его.
Гараи, наконец, получил возможность рассмотреть своего спасителя. Точнее, спасительницу.
- Адеи?! – изумился он, вдруг узнавая в ней соседскую девчонку.
- Гараи, это и впрямь ты? – она удивилась не меньше, затем вдруг бросилась ему на шею, и всхлипнула: - Я думала, мы больше никогда не увидимся!
- Я тоже… так думал… - он обнял Адеи, словно самого близкого человека.
Он смирился с мыслью, что в Лааноне не осталось никого живого. И уже не надеялся встретить ни родных, ни знакомых. Но теперь!... Если Адеи жива, то, возможно…
- Адеи! Как тебе удалось?..
- Выжить? Чудом! Хотя я сглупила… - девушка вздохнула. - Когда все это началось – незадолго до появления этих… существ, в город заходили двое. Они предупредили всех, на ярмарочных площадях, чтобы мы спрятались. Многие не поверили, посмеялись, но кое-кто все-таки послушался.
- Городская управа! – догадался Гараи.
Главное здание Лаанона, место собрания городского совета, управа, кроме всего прочего, являлась и самым безопасным местом в городе. Управа могла вместить почти все население Лаанона, каменные стены толщиной в два локтя, крепкие двери, прочная крыша и запасы еды и воды – здание могло выдержать долгую осаду. А значит, укрывшиеся там вполне могли пережить нашествие чудовищ!
- Верно! Большинство укрылось там, а я… не успела. Промедлила, не уверенная, что прятаться необходимо, и в результате пришлось остаться здесь. Но, по крайней мере, мы живы.
- Мы?
- Я, отец, мама… Вообще-то, - она понизила голос, - это они не хотели никуда уходить, поэтому мы здесь.
- На мое счастье, - Гараи слабо улыбнулся.
- Да… а, кстати, как ты здесь оказался? Ты же, кажется, должен быть в столице? Я слышала, тебя приняли в гвардию?
- Да. Но гвардия здесь, возле Лаанона! И я… - он вдруг вспомнил, для чего пришел в город и помрачнел, - я должен вернуться в лагерь до захода солнца!
- А в чем дело? Объясни, Гараи!
Адеи смотрела серьезно и внимательно. Он не мог, да и не хотел лгать ей. И поэтому рассказал все – о страшных боях с нежитью, о решении сжечь Лаанон, о собственном порыве. Рассказывал торопливо, глотая слова, боясь не успеть, чувствуя всем существом, как исходит день. Все понимая, девушка не перебивала, слушала, широко открыв глаза, в которых плескался затаенный ужас.