- Отец? Мама? – в голосе мальчика слышалась безумная надежда пополам с неизбывным горем.
- Мертвы… все мертвы…
- Кто это сделал? – он сорвался на крик.
Генжей так хотел рассказать ему все! О предателе из Ордена, о нападении страшных теней, о участи, что страшнее смерти. О колдовском огне, о странном воине, о девушке, сделавшей все, что в ее силах. Но горло не повиновалось ему. А мальчик не умел слышать мысли, как она. И сознание начало путаться, угасая в предчувствии смерти. Поэтому лишь бессвязные слова срывались с его губ:
- Де... вушка… колду… Найти их… Ос... танови… ть… преда… благода…
Генжей, верой и правдой служивший своему владетелю всю жизнь, не намного пережил мастера. Он умер на руках мальчика, любимого, будто сын, со спокойной душой, не пострадавшей от яда. И уже не видел, как сжались в кулаки ладони юноши, и непролитые слезы обернулись гневной, полной ненависти клятвой:
- Я найду их. Клянусь, я отомщу. Я уничтожу ведьму!
11. Шед
Утро выдалось хмурым, и Шед уныло подумал о надвигающемся дожде. Хотя ничего удивительного – погода и так баловала их всю дорогу ясными денечками. И все же внезапная непогода почти в конце пути показалась ему дурным знаком. Его грызло беспокойство – с того самого момента, как, внезапно проснувшись среди ночи, он обнаружил, что рядом нет ни Рео, ни Нелеи. Мальчик вырос на ферме и был уже достаточно взрослый, чтобы понимать, для чего уединяются мужчины и женщины. И неясное чувство беспокойства он списал на ревность. Уж себе-то он не собирался врать – Нелеи ему ужасно понравилась! Но что уж удивляться, что она предпочла мальчишке более взрослого воина. Хотя подобную вольность воспитанный в строгих моральных нормах мальчик одобрить не мог.
И теперь искоса наблюдал за парочкой. Нелеи вела себя, как ни в чем не бывало. По-прежнему робкая, в глазах – сама невинность. И не заподозришь, что провела ночь с мужчиной. А вот Рео… Шед не смог бы объяснить, что в нем изменилось, но он чувствовал это изменение. Вроде бы тот стал более спокоен, и в то же время – более мрачен. И еще появилось в нем какое-то непонятное равнодушие. Впрочем, все это Шед готов был списать на разыгравшееся воображение. В конце концов, мрачного и нелюдимого Рео он никогда не понимал. Как и того, почему веселая и добрая Кири терпит его возле себя.
Небо хмурилось, угрожая пролиться дождем, и Кири подгоняла своих спутников в надежде обогнать дождь. Шеда не удивило желание Нелеи ехать на лошади Рео, настаивать на вчерашнем порядке он не стал. Кири только хмыкнула незаметно, мол, делайте, что хотите, и пришпорила лошадь. Следом за ней последовали и остальные. От дождя уйти не удалось, он обрушился на землю сплошной стеной, но, к изумлению Шеда, на них не попала ни одна капелька дождя. Над лошадьми будто раскрылся прозрачный купол, защищающий от воды.
- Ты и это умеешь, Кири? – восхитился он.
- Позерство, - пробормотал Рео, заслужив короткий внимательный взгляд зеленых глаз.
- Почему бы и нет? Сила почти не тратится, а польза вполне ощутима. Предпочитаю путешествовать с комфортом.
- Как это, наверное, здорово, быть волшебницей! – восхищенно заметила Нелеи.
- Да, в этом есть свои плюсы, - согласилась девушка.
Шед услышал презрительное фырканье воина. Но в этом вопросе он был полностью на стороне Кири. Быть может, добрая сталь честнее колдовского огненного шара, но ведь колдовство может не только убивать! И так лечить, как с помощью чар, ничем больше нельзя.
- Может, ты просто заставишь дождь прекратиться? – предложила Нелеи.
- Зачем? Пусть идет. Дождь нужен земле гораздо больше, чем мешает нам.
- Подумать только, сколько благородства, - усмехнулся Рео желчно. - Откуда только взялось?
Снова короткий взгляд с непонятным выражением, и реплика воина осталась без ответа. Шед в очередной раз восхитился выдержкой Кири. Будь он на месте могучей волшебницы из другого мира, распылил бы нахала уже давным-давно. Но Кири для этого слишком добрая, и ужас, до чего терпеливая. Вот и пользуется безнаказанностью воин!
Шеду никогда особо не нравился Рео. И при взгляде, как с доверчивостью прижимается к нему Нелеи, неприязнь становилась только больше. Шед старался подавить недостойное чувство, объясняя его ревностью, ничем не оправданной. Но сделать это оказалось совсем нелегко. Оставалось только стараться не обращать внимания на парочку, постоянно отстававшую.