Рео не оставлял попыток вырваться, но тьма была сильнее. Ему оставалось лишь наблюдать.
Поместье. Родной дом, сожженный врагом, каким он долго считал ведьму. Неужели он ошибался? Неужели последние слова Генжея – мог ли он неправильно понять их? Как ему хотелось расспросить Кири, выслушать непредвзято, наконец, понять, что произошло здесь, в поместье. А его двойник вместо этого затеял поединок. Недостойный воина и мужчины поединок с почти безоружной девушкой. И мрачное удовлетворение от его поражения. И чувство бессилия, с которым почти невозможно бороться! Когда действовать невозможно, все, что остается, это размышлять.
И Рео размышлял. Думал о том, мог ли он заблуждаться насчет Кири? Могла ли девушка быть на самом деле такой, какой хотела казаться? А все остальное нарисовало в его сознании чувство мести? Ему не хотелось в это верить. Не хотелось признавать свое заблуждение.
Но он был вынужден это сделать, когда Нелеи привела их на королевскую площадь. То, как демоница прильнула к держателю ордена, на многое открыло ему глаза. Рео внезапно осознал, что это было за недоговоренное слово «преда» - предатель! И относилось оно к Тидая. А «благода» - благодарить девушку, уничтожившую демонов. Тех самых, которых так замечательно умел вызывать Тидая!
Беззвучный стон вырвался из груди юноши. Ловушка, жертвоприношение – его вынудили совершить все эти подлости, убеждая, что оно делается во благо всего мира… Тидая вынудил! Хотя… Обмануть можно только того, кто желает обмануться. И глупо оправдывать себя, взваливая вину на кого-то другого. Он заблуждался все это время. А расплачивается за это теперь Кири. Которая просто хотела не позволить демонам разрушить этот мир.
Рео не мог понять, почему она не сопротивляется. Верейя могла постоять за себя, и уж точно успела бы отразить этот удар. Удар в сердце, нанесенный рукой Реонела! Она умерла, уверенная, что ее предали. А с ее гибелью участь этого мира была предрешена. Чувство вины и бессилия захватили юношу. Но он не мог даже отвернуться, чтобы не видеть того, что творится его руками.
Охрана дворца оказала сопротивление. Немногочисленные оставшиеся верными королю люди пали жертвами вторгшейся сюда армии. Оставалось только благодарить небеса, что во дворце не оказалось никого, кроме солдат… по крайней мере, он таких не увидел.
Рео следом за Тидаей и Нелеи оказался в тронном зале, закрытом от солнечного света. Здесь он увидел того, за кем гналась Кири. Того, кого называла Тшаафом.
Демон оказался именно таким, как представляли их племя в Ордене. В нем не было ничего человеческого, и в то же время он был пугающе похож на человека. И он рисовал кровью сложный колдовской узор на полу тронного зала. Источником ее служили тела, сваленные по темным углам. Тидая почтительно приветствовал своего господина, и получил от него последние распоряжения. Участие в ритуале, требующем еще больше жертв. Меч Реонела без жалости сразил несчастных, еще остававшихся живыми в этом аду. А затем столь же бесстрастно отправил в небытие красавицу Нелеи и предателя Тидая. Оставалось пролить кровь последней жертвы.
Но в этот момент двери тронного зала распахнулись, впуская солнечный свет и - Кири! Живую и невредимую. Почти с облегчением Рео подумал, что наконец-то сошел с ума. И мрак затмил видения, от которых он не мог спрятаться прежде. А затем мир залил белый ослепительный свет.
Рео зажмурился, спасаясь от этого света. И вдруг понял, что к нему вернулась способность двигаться. Он открыл глаза и осмотрелся.
Мир, залитый белым светом, мир без верха и низа. В глубоком кресле, небрежно положив ногу на ногу, сидит девушка. Она усмехается:
- Привет, малыш!
- Кири!? – он изумлен и неожиданно обрадован.
- Да, это я. А ты уже в третий раз пытаешься меня убить, - на этот раз в голосе ее звучит укоризна.
- Это не я, - он вспыхивает, осознав, что пытается оправдаться. - Я ни за что не стал бы пытаться тебя убить в такой ответственный момент.
- Неужели? Мысль об ответственности момента не помешала тебе вонзить нам меч в спину во время верейна.